|
Но, как бы там ни было, он надеялся на более теплый прием этим утром, чем тот, который она ему оказала. Настроение Лайзы было необычно печальным и даже меланхоличным, а глаза ее приобретали оттенок ночного неба, когда она рассеянно смотрела перед собой, погружаясь в свои мысли.
– Что? – спросил он, вздрогнув, в ответ на вопрос Чарити, словно не понимая, чего от него хотят. – Шахта? Ох… Нет, разрушения были довольно серьезными, но все не так плохо, как могло бы быть. Взрыв произошел в пересмену, когда дневные рабочие уже ушли, а ночные были еще на пути к шахте.
– Но из-за чего же произошел этот взрыв? – спросила Лайза. – Я уверена, вы соблюдаете все правила безопасности на шахте. Он бросил на нее быстрый взгляд.
– Да, конечно. И этот случай – чьих-то рук дело.
– Нет! – чуть не задохнувшись, всплеснула руками леди Бернселл. – Кто мог сделать такую чудовищную вещь? И зачем?
– Я знаю, любой из определенного сорта людей готов на это ради большой суммы денег. В этом отношении нам повезло – некий незнакомец был замечен вблизи шахты незадолго до взрыва. Описание его совпадает с внешностью некого типа, которого активно ищут власти в связи с целым набором преступлений. Его зовут Джип Махоуни.
Лайза, внезапно насторожившись, резко повернулась к Чаду:
– Вы хотите сказать, что кто-то заплатил за уничтожение вашей шахты? Господи, да могли погибнуть тысячи людей!
– Да, – ответил Чад ровным голосом. Он смотрел на нее почти в упор.
– Эти разрушения дорогостоящие? – озабоченно спросила Лайза. – Потери могут?.. Ну, в общем…
Чад покачал головой:
– Убытки минимальны – просто даже не о чем говорить. В конце концов, шахта была застрахована, но этот взрыв создает определенные проблемы. На несколько месяцев прекратится выпуск продукции, и что гораздо хуже, если учесть еще и пожар на моей шелковой фабрике, – может сложиться впечатление, что меня сглазили, что от меня одни только несчастья и что все мои начинания изначально обречены на провал.
– Господи, но это же глупо! – воскликнула Чарити.
– Даже если бы это было и так, дорогой мальчик, – вмешалась леди Бернселл, – какая разница, что подумает кучка денежных мешков?
Обе дамы засмеялись, но Лайза не разделяла их веселья.
– Все не так просто, мама, – медленно проговорила она, глаза ее были устремлены на Чада. – Преуспевающие предприниматели с кучей денег, которые они могли и хотели бы куда-нибудь вложить, будут избегать неудачника. Заказы на его продукцию и товары прекратятся, если они сочтут его ненадежным, и у него будут трудности с наймом квалифицированной рабочей силы, потому что рабочие будут думать, что работа у него связана с риском.
– Ох! – вырвалось в один голос у Чарити и леди Бернселл, и глаза их широко раскрылись.
– И теперь, – продолжила Лайза, – с этими сплетнями… Ох!
Ее собственные глаза округлились от ужаса, ведь она почти выдала свои чувства. Лайза больно прикусила губу.
– И теперь, – закончил за нее Чад, – когда по Лондону гуляют слухи, что я стащил подвеску Лайзы, моя репутация будет такой же чистой, как речной ил.
Чад казался странно оживленным и даже веселым, когда произносил эти слова с таким малосимпатичным содержанием, и Лайза взглянула на него озадаченно. Он встал с канапе, заявив, что после недельного отсутствия у него скопилось много дел.
Лайза пошла с ним до холла, и, прежде чем позволить Селкирку проводить его, он остановился и взял ее руку.
– Насчет подвески… – начал он, но Лайза поспешно его перебила. |