Лайза была изумлена спокойствием, с которым все это сказала, потому что за считанные секунды она пережила целую бурю чувств: от желания влепить Чаду пощечину до жгучей потребности выцарапать глаза леди Мурхэвен, а заодно и злосчастной мисс Пул – за то, что та причинила ему боль. В тот момент Лайзе казалось, что она вот-вот взорвется.

– Вы совершенно правы, Лайза, – в голосе Чада была улыбка, но она мгновенно пропала, когда он обратился к Джайлзу: – Благодарю тебя за участие, старина, но я пока еще молодцом. Сплетня – как и удача – непостоянная и непредсказуемая особа. На твоем месте я бы имел это в виду.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, что все это значит? – сказала Кэролайн капризным тоном. – О Боже! – продолжила она, прежде чем кто-то смог ей ответить. – Сюда идет его высочество! Может, наконец, мы сядем за стол!

По мере того как принц продвигался по комнате, толпа расступалась перед ним, и когда он приблизился к маленькой группке, путь его был совсем свободен. Регент одарил Лайзу ослепительной улыбкой, но при виде Чада глаза его широко раскрылись – он его тоже узнал.

– Локридж! – окликнул он.

Лайза чуть не раскрыла рот от изумления. Откуда мог принц знать Чада? Неужели зловещие слухи достигли даже ушей регента? Неужели он идет к Чаду, чтобы велеть ему покинуть дом?

– Локридж, старина! – Принц обрушил на него всю мощь своей милостиво-очаровательной августейшей улыбки. – Тебя-то я и искал весь вечер!

Краешком глаза Лайза заметила, как у Джайлза изменилось выражение лица.

Чад шаркнул ногой и проговорил какое-то любезное приветствие.

– Как я понял, ты ожидаешь гостей, – заметил принц.

– Да, сир. Надеюсь, вы знаете сэра Уилфреда Бэскомба? Он взял меня к себе на работу, когда я только приехал в Калькутту, и с тех пор мы – большие друзья. Он и леди Бэскомб прибудут на следующей неделе, и их визит будет весьма продолжительным.

– Отлично! Вы все трое должны прийти ко мне на скромную пирушку, которую я устраиваю в конце этого месяца. Ничего выдающегося – ну, ты понимаешь, просто вечерок для нескольких старых закадычных друзей, – он дружески похлопал Чада по плечу. – Обязательно приходи, Локридж, а не то уж я тебе задам! Я уже велел им посадить тебя рядом с собой сегодня за обедом.

Он галантно поклонился Лайзе и Кэролайн и увел от них Чада.

– Я знаю, у тебя есть друзья на фондовой бирже, – продолжал он, и голос его стал слабеть, по мере того как они удалялись. – И я все слышу кое-какие интересные слухи…

Когда уже ничего нельзя было разобрать, все остальные молча повернулись друг к другу, словно лишившись дара речи, и Лайза была удивлена, заметив, как выражение явного неудовольствия проступило на лице Джайлза.

ГЛАВА 10

– Ты хочешь сказать, – чуть не задохнулась от изумления Чарити, и брови ее взлетели чуть ли не выше лица, – что Чад– наш Чад – на дружеской ноге с принцем-регентом?

– Вот именно, – ответила со смехом Лайза. – С самого обеда принц просто не выпускал его из виду. А леди Мурхэвен, которая перед этим разве что не фыркнула ему в лицо, стала сама учтивость.

Чарити ответила ей восхищенным смехом. Обе сестры сидели в высоко поднятом над землей фаэтоне Лайзы, мягко катившемся по парку. Час променада был в полном разгаре, и им приходилось без конца обмениваться приветствиями с друзьями и знакомыми, прогуливавшимися верхом, пешком или в модных колясках.

Обе леди Рашлейк, по всеобщему мнению, зыглядели превосходно – настолько прелестно, что могли бы посрамить своей красотой даже саму дышавшую свежестью чаровницу весну, ежели бы она материализовалась в облике живой дамы.