Джон сделал движение, оставленное Лайзой без внимания. Она посмотрела Чаду в лицо, и взгляд ее был острым как бритва.

– Так почему же вы не обратились немедленно ко мне? – почти закричала она.

– Но откуда мне знать, где вас искать? – спросил он подчеркнуто мягко. – В какой из отдаленных комнат я мог вас найти? – с вашим возлюбленным?

Лайза чуть не задохнулась, но Чад снова заговорил – и она не успела выпалить резкие слова, готовые слететь с ее уст.

– К тому же почти сразу, как я зашел в эту комнату, влетела проклятая мышь. Остальное я вам уже рассказал.

– Могу я спросить, мистер Локридж, – слова Джона Вэстона, хотя и сказанные мягким голосом, прозвучали оглушительно громко в тишине, наступившей после монолога Чада. – Почему… когда вы увидели, что Чарити идет в эту комнату… почему вы просто не пошли в золоченую гостиную и не поделились с леди Бернселл вашими подозрениями?

– Да потому что я не хотел доставить ей еще больше неприятных минут – кроме тех, которых уже не избежать, и… – Он вдруг резко оборвал свою речь, и выражение презрительного удивления проступило у него на лице. – Так вы обвиняете меня в попытке покушения на честь этой юной особы? – спросил он скептически и резко повернулся к молодому человеку. Движение это нельзя было назвать никак иначе, как только угрожающим.

Джон остался там, где стоял.

– Я хочу сказать только, что ситуация выглядела чертовски двусмысленной – с какой точки зрения на нее ни смотри.

Теперь стало совершенно ясно, что Джон Вэстон страшно взбешен.

– Я заметил, что леди Чарити получает необычайное удовольствие от вашего общества – а вы от ее. А что до вашей истории с мышью – Могу лишь заметить: трудно поверить, чтобы эта маленькая летучая тварь могла привести платье и прическу леди Чарити в такой беспорядок.

Чад фыркнул:

– Тогда вы абсолютно ничего не знаете о женщинах, мой юный олух.

Лайза почти набросилась на Джона. – И вы можете поверить, что Чарити могла вести себя развратно? Как может мужчина, заявляющий, что любит женщину, так легко и быстро поверить в ее измену и вероломство?

Она метнула короткий взгляд в сторону Чада, который наблюдал за ней, чуть приподняв брови.

– И как… – продолжила было Лайза, но ее прервал звук открываемой двери.

Вбежала Чарити, за которой тотчас же появилась ее мать. Прическа Чарити была подправлена до некоторой степени, и платье теперь сидело вполне благопристойно на ее фигуре, но глаза ее были широко раскрыты, и в них стояла мука.

– Ах, вы все еще здесь, – сказала она, еле дыша. Глаза Чарити обратились к Джону, который при виде ее снова побледнел, и на лице его опять появилось выражение осуждения. Чарити застыла на месте.

– Джон?

Когда он не ответил, она побежала к нему и положила ладонь на его руку.

– Джон, что с тобой?

Чад лениво привстал с края письменного стола, на котором сидел.

– Ваш поклонник, – сообщил он Чарити, – явно убежден, что прервал момент страсти между нами. У него нет ни малейшей веры в вас, вашу добродетель, или в разрушительные способности шустрой мыши.

Чарити изумленно уставилась на Джона.

– Уверена, ты не думаешь, что Чад и я… что мы…

Она вдруг задохнулась от негодования, когда он продолжал молча смотреть на нее.