Стройным рядом перед вошедшими стояли разнообразные эльфы с заостренными ушами. Было также и некоторое количество хищно пригнувшихся воров, облаченных в бесформенные хламиды. Жирный монах с православным крестом, вытатуированным на лбу. Серенький ослик, помахивающий скорпионьим хвостом. Зеленокожая девица-гоблин, одетая только в спутанный комок волос на макушке. Двоица клыкастых вампиров, странный мужик с пропеллером на спине и надписью "Малыш, нах" на необъятном пузе, мелкая свинья в полосатом свитере, какой-то кузнечик с металлической скрипкой, мальчик с длинной дудочкой на плече, смолянистая кобыла, зубатая и с когтистыми копытами; широкоплечий мужчина в хоккейной маске и с окровавленной клюшкой; улыбчатый кот, состоящий только из усов и прищуренных глаз. Кроме дивного животного на столе сидела целая толпища рыжих и черных котов, переговаривающихся шепотом между собой. Толстый увалень, из задницы которого произрастал зеленоватый клубок с табличкой "прыживал Пржевальского"; унылого вида орк с синяком под левым глазом, полногрудая фурия, почему-то в пижаме; боевик в кожаных штанах, опоясанный пулеметными лентами и с красной повязкой на лбу; человек-змея, нетрезвый хоббит в облеванном комбинезоне с надписью "сантехник большого кольца Саурона", краснокожий не то ирокез, не то могиканин с татуировкой "последний – гадом буду" на предплечье, пожевывающий длинную деревянную трубку, из которой веяло ядреным запахом конопли; несколько парней с гитарами, волынками и банджо, видимо барды; шестиглазый длинноногий паук, попугай с повязкой через левое око, многорукая обезьяна, зебра, лягушка в рваной засаленной майке, мыши, белки, собаки в шляпах, гейша, говорящий медальон на золотистых кривеньких ножках, синеволосая девочка с заплесневелым деревянным мальчиком за руку, облезлая лиса в одежде попрошайки, медведь в серебряной броне. И много кого еще.

В общем, перед Иштваном вытянулись в струнку, лежали, сидели и парили более полутора сотен человек и волшебной нежити.

– Выбирай, – хихикнул Жода, – над кем будешь издеваться, насмехаться, язвить на длинном геройском пути.

Слесарь присмотрелся к широкоплечему верзиле в пятнистом комбинезоне десантника.

– Кто таков?

– Гном-сюрвайвер, ваше геройское благородие, – тотчас отчеканил мужчина, отдавая честь. Он оказался настолько пьян, что слегка не попал и честь отдал пальцами у носа. – Веня Лавочкин, супергерой, десантник, умею выживать в нечеловеческих условиях. Также являюсь спасителем человечества от Армагеддона, глистов и тотального алкоголизма.

"Над таким не шибко поиздеваешься, – прикинул герой при виде несколькопудовых кулаков гнома-сюрвайвера".

– Не подходишь, – сдержанно заявил он.

Веня скис и уткнулся в тарелку с салатом, откуда только что поднялся.

– Выбирай, не бойся, – приободрил его Звездосмертный. – Все они ручные и не кусаются.

Иштван оценил кривизну клыков у "Ктулху Лавкрафтовича" и серьезно призадумался. Отхлебнув из предложенного стакана и шумно выдохнув, наконец, сделал свой выбор.

В команду слесаря вошла косоглазая воительница-валькирия с луком за плечами. Под вторым номером числился плешивый друид в изношенной мантии, запятнанной "кровью девственниц", как в последствии признался сам колдун. Третьим оказался колобок, зовущийся почему-то Большим Всемписцом.

– Четвертым буду, – низко поклонился эльф-вампир, бледный парень в тюбетейке и круглой шапочке, задвинутой на правое заостренное ухо.

– Ну вот и славно, – обрадовался Жода Людкович. – Выбор сделан, можно подходить к заданию.

Он молниеносным движением подхватил со стола бутылку сивухи и тут же ее опорожнил.