– Ражвелся с предыдущей женой… – неопределенно взмахивает он рукой. Затягивается, выдыхает густые клубы сигаретного дыма. – Первую-то я ревновал покруче этой вот…

Он кивает в сторону узенькой улочки, где скрылась его жена.

– Изменила, а ты на развод? – интересуюсь скорее для проформы. Мне неинтересны древние семейные разборки какого-то селянина, будь он хоть четырежды демон низшего порядка.

– Ну почти, – Кормулькис старается не смотреть на меня. – Пошмертно ражвелся…

– Вот оно как, – умолкаю на некоторое время. Начинаю понимать, что спас бедную медсестру от болезненной смерти. Этот ревнивый демон явно стремился разбить ей симпатичную головку. – Не любишь ты женщин.

– Не, – мужик мотает головой. – Люблю шверх меры. А где чрежмерная любофь, там и огненная ревношть.

– Закономерно.

Выплевываю докуренную сигарету и задаюсь вопросом: как бы отсюда выбраться? Интересуюсь у демона. Он предлагает вернуться в город таким же образом, как и попал сюда.

Оборачиваюсь и смотрю вверх. Из дальнего угла пещеры бьет шумный водопад. Именно через него мне пришлось проплыть, чтобы сбежать из тюрьмы. Демон объясняет, что в каждом водоеме Валибура находится слив на Тринадцать Кругов.

– Это позволяет поддерживать относительную влажность в помещениях, – говорит он. – К тому же мы фильтруем вашу воду и через некоторое время ее же вам и продаем.

– В самом деле? Никогда не задумывался, откуда в кранах берется вода…

– Тебе невероятно повежло, потому что на вшю тюрьму, – Кормулькис тыкает пальцем вверх, – существует только один шлив. И тебя угораждило попашть именно в него. Ты шчаштливчик, парень.

Мой новый знакомый улыбается. Сквозь дыру на месте выбитого зуба проглядывается раздвоенный язык.

Демон ведет себя довольно странно. Можно подумать, что это не я только что его избил до полусмерти. И с чего ему притворяться самым лучшим другом? В полицию не сдаст – сам опасается встречи с оборотнями-оперативниками. Так почему он настолько слащав? Неужели задумал отомстить?

Я содрогаюсь, поскольку знаю: нет ничего хуже, чем месть разъяренного демона. Чтобы скрыть свои опасения, твердым голосом справляюсь у него:

– Как мне выйти на поверхность?

– А что тебе ждешь не нравитшя? – вопросом на вопрос отвечает собеседник. – Тепло, шухо, можешь уштроитьшя на работу. Ражношчиком огненной ваты, например…

– Я офицер! – рычу на него. – А кроме того из дворянского рода. Потому не успокоюсь, пока не верну себе честное имя!

– К шобакам имя! Жачем оно тебе?

– Ты прав, – признаю разумность его слов. – На имя мне чихать. Но если конфискуют мой фамильный замок…

– Вот оно что, – опять улыбается демон. – Ешли ты богат, могу пошпошобштвовать.

– Чего? – не понимаю сбивчивое шамканье.

– Не надо было меня бить, – сверкает глазами Кормулькис. – Тогда бы понял, что я говорю. А я сказал, что пос-по-соб-ству-ю!

Последнее слово он выдавливает с большим трудом. Но мне удается его понять.

– Каким образом поможешь?

– У меня есть компактный Прокол на одного путешественника, – заговорщицким тоном заявляет пылкий любитель женщин. – Могу одолжить на время.

– Считай, что заинтересовал, – киваю, а сам размышляю, чего подобная услуга может стоить. – Но прибавь к этому одежду моего размера. И желательно какую-нибудь куртку, а то весна на дворе, можно простыть…

– Договорились! – демон настолько довольный, что с его подпухших щек можно рисовать картину "Воплощение Святого Подарка".