– Стой! – заорал кто-то.

Иштван, притворившийся было праздно шатающимся прохожим, резво припустил на бег. Не оглядываясь и не останавливаясь, она на всех парах несся к заветному трехэтажному домику с ярко-желтым фасадом. Над крышей строения танцевало изображение обнаженной девицы с фантастическими формами.

Именно так многозначительно пела красочная реклама. Редкий человек или оборотень понял бы слова малеванной стриптизерши буквально. Большинство мужчин благоразумно упускали фразу "в кредит" и следовали последнему слову – "даем".

Магическая голограмма призывно улыбалась и покачивала пудовыми дольками грудей. Мотала головой, разводила бедра, разворачивалась задом и сладострастно выгибала спинку. На ягодицах, левой и правой, у нее сверкала надпись: "Тебе – сюда". Над копчиком пульсировала алая стрелка, указывающая прямо вниз. Так, чтобы каждый зевака понял, куда именно ему надо идти. Поверх золотоволосой головки изображения раскинулась ветвистая крона вишни, тоже нарисованной магическими красками. Среди листочков и маленьких цветков перламутровыми тонами переливалось название борделя: "Ветки вишни, суки черешни".

Иштван приблизился к строению, но вдруг застыл, превратившись в каменное изваяние на углу публичного дома.

– Стой! – завизжали ему в спину. – Полиция!

Слесарь почувствовал, как градины холодного пота скатываются под рубашку. Позвоночник превратился в мерзкое обледенелое бревно. Страх сковал по рукам и ногам.

– Пропал, – прошептали непослушные губы.

"Сгинул на пороге дома… – подумал Иштван Игнатович".

На самом деле "домом" назвать это место у него язык не поворачивался. Какое же это жилище, если в нем каждые несколько минут орут от удовольствия, стонут сотни голосов и вообще… Впрочем, именно здесь герой и проживал с того момента, как оказался в Валибуре. "Бог" даровал ему круглосуточный абонемент на услуги и выделил личные апартаменты под нужды слесаря. Персонал борделя относился к Иштвану с пониманием и почтением. Еще бы, ведь это работник Самого… Кого именно, герой так и не сумел узнать. Но был уверен только в одном: его хозяин пользуется здесь немалым уважением.

– Полиция! Стой! – кричали совсем близко.

Прямо на Иштвана неслось боевое соединение темных эльфов. Четверо коротышек бежали со всех ног, за ними волочились обломки служебного дельтаплана. Тьмэльфы размахивали служебными "Карателями" и выглядели очень воинственно.

"Это конец, – обреченно решил герой".

Но полицейские "летели" не к нему. На самом деле они убегали, отчаянно работая кривыми ножками.

Следом за отрядом топотала бесчисленная толпа улюлюкающих женщин.

– Полиция, стой! – кричали они. – Да остановитесь вы, карлики дранные!

Тьмэльфы подчинятся не желали и лишь активнее прилегали на шаг, едва над улицей проносился очередной похотливый вопль.

– Стойте, мальчики!

Первыми мимо заведения пронеслись полицейские. Затем мостовая затряслась под весом тысячи каблучков и тапочек. Последними, совсем рядом с Иштваном, проковыляли две старушки на костылях.

Слегка притормозив на углу бульвара, бегуны спортивно заломили крутой вираж и скрылись в неизвестном направлении. Оттуда еще долго верещали "Да стой, дурак!" и "Бросьте в него косметичкой, хоть кто-нибудь!".

– Пронесло, – выдохнул слесарь. – А с меня пота добрых полведра натекло… Но вот ведь мир каков! За ментами гонятся бешенные бабы. Настоящий Ад, а не божественный мир…

С этими словами облегчения он вошел в приемную борделя. Над головой прошуршали батистовые занавески, прозвенел невидимый колокольчик.