Тяжко вздохнув, Ариэль поплелась в спальню. Но на пороге гостиной обернулась и воскликнула:

— Стюарт Хемилтон, я ненавижу тебя так сильно, что, наверное, могла бы не просто убить, а разрезать на куски!

— Пошла к черту, несносная идиотка! — рявкнул он, делая угрожающее движение ей навстречу.

Ариэль поспешно юркнула за дверь. А Стюарт принялся метаться по гостиной, словно запертый в клетке зверь. Постепенно он успокоился, и на смену бешенству пришло острое, раздирающее душу сожаление. Что, ради всего святого, на него нашло? Он вообще не был склонен к подобным вспышкам гнева! Отправляясь за Ариэль, Стюарт пребывал в миролюбивом, даже чуть ли не романтическом настроении. Всю дорогу он думал об Ариэль, представлял, как они вместе проведут этот день. Сначала они отправятся в модный салон, потом поедут на ланч в какой-нибудь уютный ресторан, потом покатаются на машине или поедут погулять в парк. Одним словом, Стюарт собирался провести крайне приятный денек. А вместо этого получил массу негативных эмоций. И вдобавок в пух и прах рассорился с Ариэль.

Конечно, она сама во всем виновата. Но и он тоже повел себя в корне неправильно. Ему не следовало кричать на Ариэль и угрожать ей неустойкой. Надо было вести себя дипломатично. Убедить Ариэль, что она не права, расписать все неоспоримые выгоды фиктивного замужества, просто увеличить сумму вознаграждения, в конце концов. А вместо этого он начал давить на нее. И в общем-то ему удалось без особого труда дожать эту строптивицу. Вот только никакой радости от своей победы он не испытывал. Да и велика ли честь от победы над беззащитной, доверчивой женщиной? Такую победу скорее можно назвать позором для мужчины.

— Проклятье! — пробормотал Стюарт. Как скверно все обернулось!

Он вспомнил Ариэль в тот момент, когда она открыла ему дверь, и его сердце учащенно забилось. Стюарт приехал на полчаса раньше назначенного времени, и Ариэль не успела собраться. Поэтому он увидел ее не в одном из ее скучных деловых костюмов, а в домашней одежде: шелковом пеньюаре кораллового цвета в мелкий черный горошек, едва доходящем ей до колен. И нашел, что выглядит она восхитительно. Он даже не ожидал, что у Ариэль окажутся такие красивые ноги: стройные, с соблазнительными полноватыми бедрами. И грудь у нее тоже оказалась весьма соблазнительной: не маленькой, но и не слишком большой, с прелестной ложбинкой посередине, с нежными голубоватыми жилками на молочно-белой бархатистой коже. Одним словом, настоящее воплощение соблазна. В какой-то момент у Стюарта даже мелькнула мысль: а не попробовать ли ему перевести их отношения в, так сказать, более непринужденную форму…

Размечтался, глупец! — язвительно поддел Стюарта внутренний голос. Да после сегодняшних разборок Ариэль тебя даже близко не подпустит. И правильно сделает.

— Я готова, — донесся до Стюарта звонкий, чуть заметно дрожащий голос Ариэль.

Он медленно обернулся. Их взгляды встретились, и Стюарт внезапно почувствовал, как по его спине пробежал легкий холодок: такой непримиримой, отчаянной ненавистью горели глаза Ариэль. Фиалковые глаза Алисы из его любимой сказки… Стюарт почувствовал, как у него защипало в носу, а сердце мучительно заныло. Желание броситься к Ариэль, заключить ее в объятия и молить о прощении было так велико, что он едва удержал себя от необдуманных действий.

— Ариэль, — проговорил он, приближаясь к ней с виноватым, взволнованным лицом, — я хочу перед тобой извиниться. Понимаешь, я…

— Не стоит, Стюарт, — резко перебила она его. — Я все равно не прощу тебя. Да и к чему эта неуместная сентиментальность? — Она цинично усмехнулась, слегка передернув плечами. — Уверяю тебя, у меня хватит сил играть перед твоими родственниками свою роль.