— Нет, подожду дочь — она сдает экзамены в колледже — и назад.

Игорь говорил нехотя, словно досадуя, что вынужден делиться личным.

— Уже в колледже! — воскликнула Инга, словно ее дочь была совсем другого возраста. — Вот время-то летит! А разве она не в Америке учится?

— Нет, в Париже, — сухо обмолвился он, и Инга сразу поняла, что эту тему Игорь развивать не собирается.

— Ну, значит, ты неплохо устроился, Игорь, раз дочь в Парижах учишь.

— Не жалуюсь.

— А что же ты обо мне не спросишь?

— Как ты? — вяло отозвался Игорь, закуривая.

Но Инга уже знала, что за кажущейся вялостью скрывается взрывной темперамент. У нее перед глазами все еще стояла сцена разборок с Белым Купальником.

— У меня все о'кей. Живу в Германии, муж неплохо зарабатывает, у нас свой домик. Знаешь, такие беленькие немецкие домики с лужайкой…

— Весь в цветочных горшках, — закончил да нее Игорь.

Инга неловко хихикнула. Она никак не могла склеить разговор. Игорь не был расположен к ностальгическим воспоминаниям или же ему что-то мешало.

Инга загорелась. Ей во что бы то ни стало захотелось устранить эту помеху. Интересно только, в чем же она заключается? Либо он хочет, но не смеет спросить ее о Нике, либо он вообще не желает о ней слышать и боится, что Инга заговорит на эту тему. И злится, что встреча с Ингой напомнила ему прошлое. И в том и в другом случае она готова подыграть, ей бы только разгадать этот ребус. Инга вдруг отчетливо поняла, чего ей не хватало три ее немецких года: близкой души рядом! Зеркало, в которое можно заглянуть и полюбоваться. Человека, с которым можно потрепаться о пустяках, похохмить и посплетничать! Этой простой вещи она себя лишила, уехав из Москвы.

Что ее дернуло собраться и рвануть с Куртом, к которому она вопреки обыкновению и страсти-то не испытывала?

Уехала назло. Сбежала. В тот период у нее было столько проблем! Особенно с дочерью…

— Кстати, я все хотела спросить, как Юля?

— В каком смысле? — насторожился Игорь, Инга закурила, откинулась в кресле. Закинула ногу на ногу. В конце концов — все при ней. Она и выглядит молодо, стройна, красива. Не может быть, чтобы он не захотел ее.

— Не знаю, как у тебя, но лично у меня полно проблем с детьми, — призналась она.

— И с дочерью?

— С дочерью в первую очередь!

Инга обрадовалась, заметив в его глазах проблеск интереса.

Курила она красиво, по-женски, и этим пользовалась, когда нужно было достичь доверительности в отношениях. Совместно выкуренная сигарета вроде рюмки, выпитой на брудершафт.

— Значит, у матери тоже могут быть проблемы с дочерью… — задумчиво проговорил Игорь и провел пятерней по коротко стриженной голове. Инга поймала это «тоже», но развивать не стала. Просто приняла к сведению. Значит, у Игорька с его украденной дочкой не все тип-топ. О'кей.

— Сегодняшние дети — это что-то! — вдохновенно проговорила она, стряхивая пепел. Ее пальцы весьма кстати дрогнули, как в признании о наболевшем.

Пепел просыпался на стол. — Если бы ты видел, что моя дочь творила!

— Что же? — Игорь впервые заинтересованно взглянул на собеседницу.

— Ее папаша загремел в тюрьму, и она обвинила во всем меня! Господи, попробуй докажи подростку, что ты не осел! Это был настоящий ад!

Она портила мои платья! Делала гадости моему мужу.

Мы, собственно, разошлись тогда из-за этого…

В лице Игоря что-то дрогнуло. Что-то вроде усмешки недоверия.