— На Байкал, — ответил Игорь без тени сомнения или колебания и добавил:

— В свадебное путешествие.

Лицо у Инги еще больше вытянулось.

Но Игоря мало интересовала реакция Никиной вертлявой сестры. Его интересовала реакция самой Ники, а тут его нельзя было обмануть — она сидела так близко, так вплотную, что малейшее шевеление говорило ему больше всяких слов. На его заявление она отреагировала хорошо — сначала чуть дрогнула, а потом вмиг обмякла, спина разгладилась, перестала торчать гвоздем. Он понял: Ника рада, что он нашел выход, она одобряет его!

— А вы.., разве.., уже поженились? — Инга переводила глаза, полные недоумения, с Ники на Игоря и обратно. По всему было видно, что заявление Игоря ее поразило.

— А у нас сначала путешествие, а потом свадьба, — объяснила Ника. Она ожила. Вдруг вспомнила, что у нее имеются руки, положила их поверх Игоревых, отклонилась спиной назад и уперлась затылком в его подбородок. Получилась вполне приличная композиция «влюбленные». Игорь знал, что это игра, но она ему нравилась. Он готов был играть в нее и дальше. И кажется, Коля поверил. Он смотрел на них и улыбался. Или, он всегда улыбается как идиот? Что касается Инги, то, как показалось Игорю, ту заботило одно: блюдо окажется без перца. Какая досада!

Когда гости ушли, Ника поинтересовалась:

— Почему на Байкал? А не в Крым, например?

Гости ушли, а они остались сидеть в вестибюле, все в той же композиции, только руки Игорь расцепил. Ему не хотелось двигаться.

— Я давно хочу туда поехать. А с тобой вдвоем еще интереснее будет.

Ника тоже не отодвигалась, и Игорь гадал: или она все еще под впечатлением встречи с этой парой, или же, как и он, не хочет ничего менять.

— Ты что, всерьез предлагаешь мне это путешествие?

— И путешествие, и свадьбу. Как захочешь. Можно сначала свадьбу, потом путешествие. Можно — наоборот.

Ника молчала, и Игорь почему-то снова заволновался, хотя внешне ничем себя не выдавал.

— Зачем тебе это надо? — спросила Ника, и он понял, что она все еще там, все еще беседует мысленно со своим Колей. Игоря взяла досада. Он и сам не знал, зачем ему это надо. А она спрашивает.., и правильно делает. Хочет все расставить по местам. Не безрассудный человек, такая не подведет.

— Надо, — упрямо буркнул он, понимая, что выглядит смешным.

Но она не засмеялась. Даже не улыбнулась.

— А что скажет твоя мама?

— Я совершеннолетний. И через год заканчиваю институт.

Ника задумчиво смотрела в мерцающие стеклышки очков. Серьезные глаза за ними ждали ответа.

— Пожалуй.., сначала путешествие, — сказала Ника и поднялась.

На Байкале они прожили три недели. Турбаза, где они поселились, была полна студентов и разношерстной молодежи, которая затевала костры, вылазки на природу и танцы. Все три недели Ника пропитывалась идеями, которыми щедро делился с ней Игорь. Идеи касались философии брака вообще и отношений между мужчиной и женщиной в частности.

— Я отвергаю брак по любви уже потому, — говорил Игорь, отмахиваясь веткой от больших и назойливых комаров, — что любовь, как все проходящее, естественно, проходит.

— На чем же будет держаться такой брак? — резонно интересовалась Ника.

— На взаимном уважении и поддержке. На договорной основе.

— Как касса взаимопомощи… Такая семья больше похожа на профсоюз.

— Разве плохо? В обычной семье случись роман на стороне, она распадается. А в семье-профсоюзе нет места ревности, и она сохранится.

— Но почему? С какой стати?

— Ну ведь ты не бросаешь, например, родителей, оттого что у тебя с кем-то любовь? Долг перед ними — это святое.