Кристина Додд. Веронская насмешницаДочь четы Монтекки – 2
Посвящается Скотту, который терпеливо смотрел со мной бесконечные пьесы Шекспира, документальные фильмы о Шекспире, выступления препарирующих творчество Шекспира артистов и ученых, а также бесчисленные постановки «Ромео и Джульетты», старые и новые. Благодаря ему я знаю, что эта переработанная, жизнерадостная и полная надежд версия истории Ромео и Джульетты не только возможна, но и олицетворяет Истинную Любовь.
Глава 1
В славной Вероне, где начитается наш рассказ Скажите, вы – романтик? Вы уже нашли свою единственную и неповторимую Любовь? Вы можете представить себе, как будете жить долго и счастливо, когда заключите объект своей страсти в пламенные объятия? Ну и флаг вам в руки. Вот и я, самая благоразумная женщина на свете, пала жертвой настоящей любви, и в мою грудь впились ее цепкие пальцы… А потом, когда я уже праздновала победу и поздравляла себя за проявленную находчивость и ум, в залитой светом факелов ночи я пережила самое страшное в мире унижение… Меня обвели вокруг пальца, как последнюю дурочку, – в такой момент любой всерьез призадумается. Но только не я. Нет. В ту ночь я не могла думать, но настолько разозлилась, что изрыгала пламя, способное вытопить жир из самого Древнего Змия! Даже сейчас, пребывая в печали, я не в силах успокоиться. На следующее утро после ночи позора я сбежала в сад при доме Монтекки, чтобы избежать заинтересованных взглядов, которые преследовали меня повсюду. На меня смотрели родители, братья и сестры, псы, кошки, мыши… Ладно, мыши, наверное, и ни при чем, но только потому, что кошки в последнее время очень растолстели, а мышиное население сильно поредело. Наш сад располагается за домом, который оборачивается вокруг него, образуя атриум – что типично для Вероны. Сад просторный, на его территории есть лабиринт, фонтан со статуей развеселого писающего мальчика, посыпанные песком дорожки и густые живые изгороди вдоль очень высокой задней стены. Ее главная функция – защита, недаром Верона испокон веков и по сей день остается городом-государством, который воюет с другими городами-государствами; все его высокородные семьи борются за положение в обществе. Еще тут есть маленькие укромные уголки, будто созданные для тайных свиданий, если вас интересуют такие вещи. Сама-то я до прошлой ночи была от них бесконечно далека, а вот поглядите, как все обернулось. Можно подумать, у женщины, всего несколько месяцев назад в одиночку выследившей и обезвредившей первую в Вероне серийную убийцу, должно бы хватить сообразительности не попадать в подобную переделку, но нет. Прежде чем мы продолжим и мое раздражение станет еще сильнее, мне следует представиться. Я – дочь Ромео и Джульетты. Да-да, тех самых Ромео и Джульетты. Цитируя мудреца будущего, должна сказать, что слухи об их смерти были сильно преувеличены. Все остальное, по сути, правда: яд, потом снова яд, грудь, самолично пронзенная собственным кинжалом, и прочая театральщина – все эти захватывающие события вновь и вновь пережевывались на бесчисленных празднествах Монтекки и Капулетти. В результате от нашей семьи за версту несло мелодрамой, как от барсука – мускусом. Но в отличие от не интересного никому барсука, монологи, обличительные тирады и пафос нашего семейства вот уж больше двадцати лет будоражат всю Верону. Мне известно это совершенно точно. Не считая первых девяти месяцев, я все время находилась в центре бурлящих страстей, против своей воли, конечно. Я – старшая из детей, и за двадцать лет жизни привыкла избегать типичных для моей семьи ссор, стенаний, безумия страсти и предложений замужества. Мое имя – Рози (сокращение от Розалина). Меня нарекли так в честь бывшей подружки отца, который восхищался ее непорочностью и желал видеть то же качество в своей новорожденной дочери. |
