Гаррег материализовался в самой гуще событий, разрезав силы Альянса на две части. Гигантоподобный, раза в три выше самого рослого драмана, с несколькими подбородками, огромным, словно переспелый арбуз, животом, висящими боками и трясущимися щеками. Он схватил ближайшего к себе «Миротворца» и закинул в рот. Тело Бога на мгновение стало расплывчатым, затянутым мглой, и вот на песок падают скорбные останки поглощенного воина, а конечность уже тянется за новой добычей.

Я вытянул дрожащую руку, с трудом представляя, как должна сработать Ловушка для Перворожденного, но все получилось само собой. С пальцев сорвалась серебряная дымка, долетела до Гаррега и образовала соединенные между собой прутья. И правда клетка, самая обычная.

Крик ярости поверженного Бога заставил на мгновенье забыть обо всем суетном, что существовало в этом мире. Гаррег схватил своими пухлыми пальцами прутья и тщетно рванул их, глядя прямо на меня. От этого взгляда и женщины на седьмом месяце рожать могут, что уж говорить про меня. Язык прилип к небу, ноги стали ватными. Спасибо Тео, который ободряюще хлопнул по плечу. Да и остальные постепенно стали приходить в себя, вспомнив, что мероприятие по зачистке кораблей еще не закончено.

Воины оббегали заточенного Бога, со страхом косясь на него, и стремились к дальнему дромону, где уже поняли, что даже великий Перворожденный не поможет им выжить. Некоторые из нападающих даже прыгали в воду в попытке уплыть подальше от берега, где благополучно умирали под заклинаниями магов. Несколько минут, и звуки битвы затихли, теперь здесь были слышны только грозные вопли заточенного Бога.

Я, сопровождаемый Тео, Энжи и Хло, бросился к кораблям, где уже собрались в небольшой кружок кланлиды.

— Кирилл, на сколько ты его? — Стараясь не смотреть в сторону Гаррега, спросил Навуходоносор, как только я приблизился.

— Полчаса.

Этого ответа Олегу вполне хватает. Он делает руки рупором и кричит так, что его, наверное, слышат все звери в лесу.

— Воздух!

Трещат сухие сучья, шелестят, задеваемые о туловища петов листья и кричат, разбегаясь виверны. Одиннадцать игроков, доселе не принимавшие участие в бое, взмывают в небо. Именно на них сейчас обращены взгляды большинства воинов. Даже сам Гаррег, вдруг притихший, буравит наш летучий отряд своими заплывшими жиром глазами. Нортон что-то кричит и теперь группа распадается надвое. Со стороны кораблей в них уже летят стрелометы баллист, заклинания, по большей части молнии и ледяные стрелы, арбалетные болты и даже метательные топоры. Последние, понятно, не достигают цели, все же высота набрана хорошая, а вот одно из заклинаний сбивает виверну. Зверюга кричит, сбрасывает игрока и теперь они вместе падают вниз.

Но десятеро все же проходят над сгрудившейся в спешке погони флотилией. И теперь начинается самая потеха. Наши начинают сбрасывать «Дыхание Атронаха», убойное по силе зелье, мощнее которого разве что «Жидкий огонь». Большая часть колб летит мимо, бултыхается в море, но те, что находят цель, взрываются направленным огненным вихрем в десять-пятнадцать метров. Полыхают палубы, горит оснастка, съедаются рыжим петухом паруса, трещат от жара мачты.

Я удовлетворением отмечаю, что под удар попали один большой и три корабля поменьше. Наш летучий отряд заходит на второй круг, подставляясь под удар — летит в воду сбитый с пета Нортон и еще два игрока из его же клана. Но семь бойцов несут собой гнев Альянса Серого Бога.