Дерек замолчал, строгим взглядом оглядывая посетителей.

— Все вы знаете, что мое сердце исключительно бьется только для вас, — журналисты хмыкнули, пара — засвистели. — Но должен признаться, я изменил вам. — Из зала послышался смех. — Загадочная женщины, посетившая люкс сенатора, пришла ко мне, и она не (позвольте мне быть честными с вами) не имеет никакого отношения к сенатору Мелвиллу. — Он пристально взглянул на аудиторию, и Лондон заметила, что никто не оставил его взгляд без внимания.

— Эта прекрасная женщина стоит справа от меня — Лондон Шарп. Моя девушка. Мы даже не выносили наши отношения на общественность, поскольку она действительно в прошлом работала эскортом. Я не хотел бы, чтобы ее личная история стала предметом сплетен и как-то повлияла на эту кампанию. Я сблизился с сенатором Мелвиллом, когда мисс Шарп и я начали наши отношения, и я получил его благословение. Сенатор решительно выступает за защиту женщин в различных сферах жизни, в том числе, что касается защиты от сексуальной торговли.

Поднялся шум по всей аудитории. Дерек заставил их замолчать своим ледяным взглядом.

— Как только мы начали встречаться, мисс Шарп и я получали огромное удовольствие узнавая друг друга без давления со стороны публичной части моей жизни, но, очевидно, настало время признаться.

Начался полный хаос, поскольку репортеры стали кричать, задавая свои вопросы, но Дерек с нетерпением поднял руку.

— Подождите, мы доберемся и туда, — он подмигнул, и Лондон увидела, как все женщины-репортеры в комнате вздохнули в унисон.

— Мисс Шарп не является публичной фигурой, поэтому я не позволю вам набрасываться на нее, но я подготовил бриф ее биографии, по крайней мере, вы получите информацию из первых рук. Лондон родилась в Иране и в детстве эмигрировала в США. У нее американское гражданство, это для тех из вас, кто слишком озабочен такими вещами, — он кивнул на репортера с канала F-News, который ухмыльнулся в ответ.

— Лондон является волонтером и выступает в поддержку нескольких организаций, посвященных проблемам женщин и детей. Она и я встретились на мероприятии Greater D.C. Children’s Farm.

Лондон закусила губу, вспомнив, как она сидела с телефоном у уха сорок пять минут с секретарем Дерека, сверяя своей и его график за шесть месяцев, чтобы найти это мероприятие, на котором они смогли бы оба присутствовать и представить всем, как их «первую встречу». Вспышка фотоаппарата напомнила ей, что стоит сделать более спокойное выражение лица, и она слегка улыбнулась, стараясь не показывать дискомфорт от всего этого шоу.

— И это все, что я хотел вам сообщить, — заключил Дерек. — Теперь я передаю слово сенатору, который собирается предложить новую структуру финансирования покупок оружия для Пентагона. Давайте это пока оставим, дамы и господа. Спасибо.

Зал взорвался вопросами к Дереку и Лондон. Он молча взял ее за локоть и вывел за дверь позади них, сенатор Мелвилл подошел к трибуне и сказал:

— Вы, ребята, создали мне реально напряженные отношения дома, — крики прекратились и весь зал разразился смехом.

Они вышли в фойе, друзья Дерека по-прежнему ждали их.

— Как все прошло? — спросил Скотт.

— Хорошо. Мелвилл справится. Джефф, не могут ли нас сопроводить к Лондон, что никто не следует за нами?

— Да, они ждут с лимузином на подземной стоянке.

— Думаю, круг замкнулся, господа. Спасибо за помощь, — Дерек пожал руку каждому, и группа разбежалась.

Как только все ушли, Лондон почувствовала внезапную усталость, словно из нее выкачали воздух, тот адреналин, который был сегодня утром, вдруг иссяк. У нее осталось ощущение смутного недовольства, и она сомневалась в своем здравомыслие.

Она старалась не вступать в контакт с политиками Вашингтона, Лондон с трудом игнорировала бизнесменов политики и их игры.