Когда миссис Банкер извинилась, направившись к послу Венесуэлы, Дерек повернулся спиной к комнате и придвинулся к Лондон с задумчивым выражением на лице.

— Ты не сказала мне, что научена быть женой политика.

Она рассмеялась, заметив, как его глаза заискрились, как только его взгляд упал на ее декольте. Дрожь пробежалась у нее по позвоночнику.

— На самом деле, я держалась подальше от политики, насколько это было возможно, — ответила она.

— Ну, ты превосходно все знаешь, что нужно сказать. Я не мог себе даже представить более прекрасную девушку, — его рука поднялась к ее локтю, и он легко проводил по ее руке, заставляя ее пульс биться быстрее, и она чертовски хорошо знала, что не должна была ему этого позволять.

Кто-то толкнул Дерека в спину, и выпивка мужчины выплеснулась на плечо Дерека и на платье Лондон вниз к ее декольте.

— Черт, — прорычал он, разворачиваясь, чтобы посмотреть, кто толкнул его в спину.

За Дереком она увидела пьяные глаза мужчины, который смотрел на ее капли, стекающие между грудей, пока она старалась их вытереть. Она сразу же узнала нарушителя спокойствия и внутренне съежилась. Конгрессмен Фредерик Фостер был известной личностью в округе Колумбия, возглавлял фракцию меньшинства в Белом доме.

Он прищурился на Лондон. Его лицо было красным и опухшим, он явно был уже пьян.

— Эмброуз! Извини, не хотел сбить тебя с ног, — невнятно произнес Фостер.

Улыбка Дерека была натянутой, а голос грубым.

— Это на самом деле мое свидание, ты должен извиниться конгрессмен, мне кажется, что платье, которое ты испортил не дешевое.

Лицо Фостера вспыхнуло еще больше, и он плотоядно ухмыльнулся.

— Ну, это имеет смысл, поскольку я хорошо знаю, что она...,— он сделал паузу и посмотрел на нее соответствующим взглядом прежде, чем закончить, — мой виски, возможно, не причинил большого урона платью, только сделало ее саму еще вкуснее.

Тело Лондон застыло, зубы сжались, и она готова была распять Фостера на месте, но прежде чем открыла рот, Дерек молниеносно схватил за рубашку Фостера и зарычал на маленького человека.

— Что, черт возьми, ты только что сказал про мою девушку?

Фостер попытался безуспешно оттолкнуть Дерека.

— Пожалуйста, Эмброуз, — невнятно произнес он, — ты собираешься продолжать этот фарс? Она шлюха. Все, что угодно, но не пытайся нам втолковать, что это настоящее твое свидание.

Слова едва сорвались из рта ублюдка, как кулак Дерека впечатался в него, и кровь хлынула из носа и губы конгрессмена.

— Дерек! — закричала Лондон, когда он снова схватил пьяного. Глаза Фостера закатились, и Дерек еще раз жестко ударил его, прежде чем отпустить.

Фостер рухнул на руки и колени на пол, Дерек схватился за руку.

— Черт, — прошипел он.

Несколько человек, включая сенатора Мелвилла, появились словно из воздуха, и голова Лондон начала пульсировать от боли, поскольку она поняла, что это самое большое унижение.

— Дерек? — произнес Мелвилл, руководителю своей предвыборной кампании, возвышаясь над ним на две головы.

Член службы безопасности отеля тоже появился рядом.

— Проблемы, сенатор Мелвилл?

Дерек скривился.

— Уже больше нет, но не могли бы вы, пожалуйста, проводить этого…, — он показал ногой на бормочущего Фостера, — отсюда. Он явно перебрал. — Он посмотрел на любопытствующих по сторонам.

— Простите, но моя мама воспитывала меня, что нужно защищать честь дамы, — он снова дотронулся до руки и поправил манжеты.