— Отлично. Я заеду за тобой в восемь. Дресс-код официальный.

— Ладно, увидимся, — она говорила неуверенно и чувствовала себя тоже неуверенно.

— Может, ты позволишь себе насладиться вечером хоть немного. Это Белый дом, в конце концов, и некоторые женщины даже были бы рады моему обществу.

— Я не сомневаюсь, — ответила она, прежде чем сбросила звонок, оставив его удивляться, почему она не может насладиться встречей с ним, если за это не платят.

6.

Белый дом был освещен, как новогодняя елка, сверкающие люстры, свечи, накрытые столы, и огонь в гигантском камине в конце зала, пока они шли через него. Дерек сообщил Лондоне, что на прием придет разношерстная публика — лица из Ближнего Востока и дипломаты ООН, члены комитетов Палаты представителей и Сената по иностранным делам, и как ни странно, победители национального конкурса среди молодежных — хор. Она чувствовала, как внизу живота порхали бабочки от волнения, пока он вел ее через толпы людей, направляясь к центру огромного хорошо освещенного помещения.

— Госпожа Президент, — сказал Дерек, когда Джессика Хэмптон подошла к ним с другой стороны, держа под руку подвернувшегося Камаля.

Дерек приподнял бровь на Камаля, который, демонстративно проигнорировал этот жест.

— Дерек, — она улыбнулась и протянула руку. Он пожал ее, затем положил другую руку на спину Лондон и снова прижал ее к себе, выставив на шаг вперед.

— Госпожа Президент, Камаль, я бы хотел представить вам мою девушку, Лондон, мисс Шарп. Лондон, я полагаю, ты встречалась с послом на нашей маленькой пресс-конференции, а это госпожа президент Хэмптон.

Лондон улыбнулась, успокоив свое желание сделать реверанс или еще какие-нибудь глупости в этом роде. Дерек уверил ее, что помимо официального обращения «госпожа президент» не было никакого протокола, которому ей необходимо следовать, но она все же считала, что ей нужно совершить низкий поклон первой женщине — президенту страны.

Но она выбрала пожать ей руку, и не более того.

— Госпожа Президент, — сказала Лондон. — И господин посол, так приятно видеть вас обоих.

Официант прошел мимо с бокалами шампанского и десертами. Дерек подцепил крошечный лаймовый пирог и два бокала шампанского, пока президент разбиралась с помощником, Лондон не могла не подслушать разговор между Дереком и Камалем, которые они вели чуть ли не шепотом.

— Ты хорошо держишься? — спросил Камаль, наклоняясь ближе к уху Дерека.

Дерек не ответил, делая большой глоток шампанского.

— А почему я не должен?

— Ты слишком напряжен в последнее время.

— Я хочу, чтобы это было улажено, — огрызнулся Дерек.

— Мы все сделаем, не волнуйся. Ты должен довериться нам, мы позаботимся о нем.

— Я ненавижу...

— Я знаю, что ты ненавидишь, когда не в состоянии все контролировать. Может это и хорошо для тебя сейчас, — Камаль улыбнулся, а Дерек нахмурился. Лондон попыталась скрыть улыбку. Дерек определенно был фриком по контролю, после нее. Ей могло не нравиться общаться с ним из-за создавшейся ситуации, но она безусловно понимала его.

Президент повернулась к Лондон с улыбкой.

— Простите, я не хотела показаться грубой. Одна вещь существует в этой работе, у меня есть сотрудники, которые все изливают в мои уши, они всегда чего-то хотят. Я иногда думаю, что таким образом они делают свою работу, чтобы не быть уволенными.

Лондон засмеялась и подняла свой бокал в приветствии, прежде чем сделать большой глоток шампанского.

— Надеюсь, пресса не слишком жестка с вами, — сказала президент Хэмптон.

Лондон почувствовала, как ее лицо стало краснеть, но продолжала удерживать застывшее выражение на лице.