— Я обрабатываю вопрос по поводу Уильямса. Я не идиот. Я всегда этим занимался и чертовски хорош в этом. У меня есть о нем информация, просто нет ничего определенного, пока. Но меня беспокоит гораздо больше тот факт, что у меня нет информации о ней. У нее пробел в биографии целых два года, там пусто, и что-то не так с этой картинкой.

— Поэтому она виновата, потому что ты не знаешь ничего о ней?

— Ты тоже, — в ответ прошипел Камаль.

— Ты что не видишь, что вся эта ситуация навредила ей столько же или даже больше, чем мне? Она находится под прицелом всей нации и войдет в американскую историю как пресловутая проститутка. У нее никогда больше не будет нормальной жизни, не считая привыкла ли она к этому или нет.

— Я не верю в это, потому что она жила столько времени во лжи, и все это лишь доказывает, что она опытная лгунья. Она обвела тебя вокруг пальца, мой друг. Я ей не доверяю, не доверяю потому что мы много о ней не знаем, и чем дольше ты общаешься с ней, тем больше риск, что ты будешь больше разрушен, чем уже есть.

Дерек скрипнул зубами, сдерживая желание врезать по озабоченному лицу своего друга.

— Все мои действия направлены, чтобы сохранить кампанию.

— Остановись, — Камаль смотрел на него, выглядя более или менее забавным, взлохмаченные волосы, спадающие на один глаз, превращали его из сдержанного международного дипломата в смуглого пирата, готового похитить невинных людей и пытать их на берегу. — Однозначно, из-за того, что ты предполагаешь, что эта кампания может быть сохранена на данный момент, является доказательством того, насколько далеко ты зашел. У тебя есть всего лишь один путь — Мелвилл должен снять свою кандидатуру. Но вместо того, чтобы последовать по этому пути, ты сошел с дороги и решил двинуться по бездорожью. И все из-за того, что ты позволяешь другой части своего тела, нежели мозгу, управлять собой.

— Иди к черту! — ответил Дерек, оттолкнув своего друга и войдя внутрь. — Я повторяю — это своего рода не причина вешать на меня Лондон. Речь идет о спасении кампании, на которую мы потратили полтора месяца усиленной подготовки. Хочу ли я с ней переспать? Да. Но это не имеет ничего общего со всем этим. Я в состоянии отделить секс от бизнес-решений.

Камаль шел следом, прикрыв за собой дверь, и бормоча проклятия, поскольку совершенно не был убежден словами Дерека, и это было не удивительно, поскольку сам Дерек тоже не верил своим словам.

Дерек направился к бару, чтобы по новой наполнить свой стакан, входная дверь с грохотом открылась, и Джефф ворвавшись появился на пороге, одетые в полную экипировку и за ним вошли такие же солдаты, в полной боевой готовности.

— Господи, тебе следует отвечать на свой гребанный телефон, — прорычал он.

— Прости, сегодня был дерьмовый день, — ответил Дерек.

— Он стал еще дерьмовее, — сказал Джефф, скрестив руки на груди, спецназовцы вошли в помещение и заняли позицию у дверей. — В Мелвилла стреляли.

8.

Дерек кричал в свой телефон, открывая дверь в реанимацию. Джефф шел с одну сторону от него, военная гвардия — по другую, Камаль следовал за ними.

— Меня не волнует, что ты долен сделать, Маркус, — приказывал Дерек. — Ты должен попасть сюда первым. Пресса взбеситься от новости, и мне нужен кто-то, кому смогу доверить и предоставить правильную информацию.

Джефф и двое других мужчин отталкивали людей в сторону, пока Дерек пробирался через переполненную комнату, не замечая ничего вокруг себя, его внимание исключительно было приковано к ресепшен, находящемся перед ними.

— Мне нужно идти, — произнес он в трубку.