Был, правда, еще один момент, о котором даже его старшая дочь не знала и, не дай Бог, когда-нибудь узнает. Ведь тот взрыв в исследовательском центре Вяземских, где работал Бельский-старший, был далеко не случайным. Он, скажем так, случился очень и очень удачно и, главное, во время. В тот момент, когда до него дошло сообщение глубоко законспирированного агента о проведении в лаборатории испытаний прорывных видов вооружения, уже нельзя было медлить. Вяземские, являвшиеся центром кристаллизации недовольства всей старой аристократии, ни в коем случае не должны были получить не только стратегическое, но и тактическое преимущество. Поэтому у него просто не было выхода. Он должен был отдать такой приказ… И это тоже стало частью истории с Бельским, которая никогда не должна была увидеть свет.

— Нет. Нельзя. Придется все оставить, как есть, — наконец, заговорил император. — Ничего уже не изменить. Надо принять случившееся, как данность, и двигаться дальше… Анна должна повзрослеть и сама разобраться во всем. Чтобы мы сейчас ей не говорили, сделаем лишь хуже.

Сейчас говорил и поступал не как отец девушки-подростка, а как император, руководитель огромного государства. Здесь действовали совсем иные законы, в которых не было места пониманию, чуткости и доброте. Царствовала исключительно холодная эффективность, ведущая к достижению цели. По-другому в его положении действовать было никак нельзя. Сначала сомнут, а затем сожрут и растопчут то, что осталось.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Тебе придется самой взять под опеку Бельского. Наталья, я надеюсь на тебя.

В его взгляде, брошенном на старшую дочь, было очень многое: и ожидание, и надежда, и, конечно, уверенность. Она, в отличие от младшенькой, ему напоминала его самого. Наталья Алексеевна была волевым, нередко жестким, и скорым на решения человеком. Очень и очень многие по этой причине видели в ней будущую правительницу империи, которую император и готовил специально для этой цели. Кое-кто даже в открытую говорил об этом. Правда, специалисты-прогностики говорили о таком сценарии развития событий, как о крайне маловероятном. Мол, старшая дочь императора уже плотно включена в процесс управления империей, имела опыт руководства одним из ключевых силовых министерств. К тому же, по характеру и темпераменту она была вылитой копией нынешнего императора. За что ее называли (естественно, шепотом, оглядываясь по сторонам и многозначительно прижимая палец к губам) бабой с яйцами.

Только в империи никто, за исключением всего лишь нескольких самых доверенных лиц, не знал то, что радикально меняло все эти расклады, касающиеся престолонаследия. Цесаревна Наталья Алексеевна была неизлечима больна. Это генетическое заболевание протекало в пассивной, неактивной форме, пока практически не проявляясь. Лишь иногда великую княжну настигал сильный приступ боли, провоцировавший неконтролируемый приступ ярости. Из-за последнего ей даже пришлось носить необычный медицинский прибор-блокиратор на руке, замаскированный под коммуникатор последней модели, изделие модного производителя. Словом, старшая дочь императора не могла стать следующим правителем империи.

Наталья Алексеевна не долго раздумывала над предложением-просьбой отца. Кивнула.

— Только, если об этом узнает сестра… Может все-таки стоит ей сказать правду? Тогда вопрос с Бельским будет решать гораздо проще, — цесаревна сделала еще одну попытку убедить отца. — Она поймет тебя.

Император ответил ей не сразу. Молча развернулся и пошел вдоль длинного массивного стола, заложив руки за спину. Верный признак, что он взвешивает все за и против, обдумывая какое-то решение. Все в это деле было одновременно просто и сложно. Именно так: одновременно ясно и запутанно. С одной стороны, через Бельского можно было выйти на Вяземских и немного попридержать их. Инициировать судебный процесс против боярина Вяземского по причине нарушения договора о вассалитете и ущемления прав рода-новика.