Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

– Я уверен, что вы сами не понимаете кинематографичности вашего романа. Такое случается очень редко, чтобы все элементы крепко укладывались в конструкцию!

– Почему же я не понимаю! – возмутился я. Нужно было дать этому типу из провинциального Киева по голове. – Очень даже понимаю. Между прочим, одним из первых книгой заинтересовался, прочитав ее по‑французски, сам Шлондорф. Из проекта, правда, потом ничего не вышло по вине его продюсеров, однако я встречался с ним в Нью‑Йорке и выслушал от него массу комплиментов моему роману…

– Шлон… кто? – переспросил он.

«Боже, этот тип даже не знает, кто такой Шлондорф, и туда же, берется рассуждать о кинематографичности романов».

– Волкер Шлондорф – немецкий режиссер, поставивший, в частности, «Ле Тамбур…»

Я вдруг вспомнил, что я в Америке и что они тут ни хуя, кроме собственных голливудских хамов, не знают. Однако «Ле Тамбур» наделал в свое время шуму и в Нью‑Йорке.

– «Тин драм», – воскликнул я, вспомнив, что под таким титулом фильм шел в Соединенных Штатах. – Вы видели «Тин драм»?

– А‑ааа! – протянул он. – Это… Очень интеллигентский, говорят, фильм. На нашего Андрея Тарковского похоже. Я не видел, но мне рассказывали… И что же, по вам фильм сделали?

– Нет, – сказал я. – По мне нет. Увы. Есть французский режиссер, желающий купить права, но он до сих пор не нашел продюсера, – я пожал плечами. – Я решил больше в это дело не входить. Сделают, не сделают, я – писатель, мое дело писать и публиковать книги, а не ловить кинорежиссеров и переживать по поводу еще одной неосуществившейся киномечты…

Его физиономия сияла.

– Это я сделаю ваш фильм в конце концов!

– Пожалуйста, делайте, – сказал я. – Я буду счастлив. У вас есть деньги купить права?

Мимо прошел подросток‑мексиканец под зонтиком. На плече он нес оглушительно хрипящий транзистор. Джинсы. Тишот без рукавов. Тощие, но мускулистые плечи. Я был уверен, что у подростка больше денег, чем у моего собеседника. Однако я привык к маньякам, и они меня не возмущают.

– Сегодня у меня нет таких денег, – сказал он гордо. – Но будут!

– Вот когда будут…

Я слегка сдвинулся к дверце автомобиля. Я хотел добавить любимую поговорку моей последней экс‑жены: «Нету денег – привяжите к жопе веник», но решил, что он очень обидится. Он глядел на меня так, что было ясно: Валерий из Киева доволен, его худшие представления обо мне оправдались.

– Эй, – сказал я. – Во Франции совсем не те цены, что у вас здесь. Ничего страшного. Тысяч за триста франков мое издательство продаст вам киноправа. Спасибо за внимание, я пошел. Меня ждет женщина. В постели.

– Подождет, – сказал он нагло.

«Ни хуя себе, – подумал я, – не хватает еще, чтобы он вынул пушку и по всем лучшим стандартам бывших советских – новоамериканских мафиози приставил мне дуло к виску».

– Наташа умная женщина, – добавил он, обнаруживая удивительное всезнайство. – Сумасшедшая, конечно… Она подождет. Я, собственно, не о вашем романе хотел с вами поговорить. Я уверен, что фильм по вашей книге я сделаю. Я всегда добивался того, чего хотел. На сегодня же я могу предложить вам работу. Дело в том, что я хочу сделать первый русский порнофильм… Я уже собрал нужные деньги.

– А вот это уже ближе к делу, – обрадовался я. Хулиганские затеи меня всегда вдохновляли, и за несколько лет до этого, в Нью‑Йорке, я серьезно подумывал о том, как бы сняться в порнофильме, оставить благодарному потомству писательский член крупным планом.

Быстрый переход
Мы в Instagram