На плече особа несла тяжелую и туго набитую сумку, так что походка у нее получалась несколько прихрамывающая… В общем, никто на свете, даже в состоянии сильного опьянения, как известно, раскрепощающего фантазию, не признал бы в этой особе стильную блондинку, вице-президента фирмы «Гименей инкорпорейтед», мисс Джеки О’Брайен.
Да, и напомним: никому о своем бегстве она не сообщила. В том числе и своему доктору, Саре Глоу, которая ожидала ее звонка насчет результатов теста…
Все тот же инстинкт самосохранения, помноженный на панический ужас перед неизвестным маньяком, вынудил Джеки применить широко известную среди криминалитета, партизан и зайцев тактику обрубания следов. Для начала она целый день колесила по Нью-Йорку, стараясь держаться поближе к людным местам, что в Большом Яблоке сделать легче легкого, здесь все места людные.
Потом, уже ближе к вечеру, она перекусила в каком-то кафе и благополучно избавилась от всего съеденного буквально через полчаса, едва успев добежать до «Макдоналдса», славного своими туалетными комнатами. Передохнув немного в скверике, она села в очередной автобус и добралась до автобусной станции, где и уселась на междугородний автобус, отправляющийся в Каталину.
Дальнейшие передвижения Джеки О’Брайен по восточным штатам США мы опустим, упомянув лишь о том, что ночевала она в дешевых мотелях и кемпингах и в общей сложности сменила восемнадцать автобусов. На исходе третьих суток своего бегства Джеки купила билет на самолет, совершавший внутренний рейс до Литтл-Уотер-Рок, и с некоторым облегчением вытянула ноги, усевшись в жесткое и неудобное кресло салона второго класса.
Заложило уши, потом немножко затошнило, но вскоре за стеклом иллюминатора вспыхнул изумительной красоты закат, и Джеки приободрилась. Усталость и напряжение последних суток отступили, она почти пришла в себя и даже храбро согласилась на чашку горячего бульона, а потом и вовсе включила телевизор, намереваясь посмотреть что-нибудь развлекательное…
Развлекательное на этом рейсе полагалось бизнес-классу, эконом-классу и первому классу. Во втором классе показывали новости. Именно поэтому практически первым, что увидела Джеки О’Брайен, было ее собственное лицо, надменно ухмыляющееся с экрана. Золотистые волосы легкой волной рассыпались по обнаженным плечам, здоровый румянец играл на нежных щечках. Джеки помнила эту фотографию – ее сфотографировали для «Космо» во время свадебного приема в доме Пирпонтов-Морганов; то был звездный час для «Гименей инкорпорейтед».
Джеки сползла по спинке кресла, вжалась в нее, торопливо нацепила темные очки обратно на нос и вся превратилась в слух, о чем немедленно и пожалела.
Переполох подняла Сара Глоу. Именно она названивала Джеки на домашний номер в течение первых суток, а затем, по понятным причинам не дождавшись ответа, отменила прием и помчалась сначала в фирму «Гименей инкорпорейтед», а потом – вместе с встревоженной и расстроенной до слез Энни Котран – к Джеки домой.
По дороге Энни разрыдалась и рассказала Саре о том, что они с Алджи натворили – так выразилась Энни, после чего Сара примерно вдвое превысила ограничение скорости.
У дома Джеки О’Брайен толпилась куча народу. Оказывается, в гараже случился пожар – сгорел дотла изумрудный двухместный «порше», принадлежавший Джеки О’Брайен. Вне себя от ужаса, Сара и Энни пробились сквозь оцепление и в течение трех минут довели начальника полиции до нервного срыва, но зато добились вскрытия квартиры.
Джеки О’Брайен – по понятным причинам – в квартире не обнаружилось, зато обнаружился полный и несомненный разгром. Даже людям, далеким от полиции, было ясно, что в доме побывал кто-то, отчаянно искавший что-то. Судя по изрезанным ножом фотографиям Джеки, этот кто-то ни малейшей симпатии к ней не испытывал. |