Ладно, к черту все эти рассуждения. На все это можно будет наплевать, если Анастасия согласится делить с ним суровый сельский быт и помогать отстраивать ранчо заново. Все эти сомнения можно будет отбросить, если она его любит, но сможет ли она полюбить его? Хок покосился на прикорнувшую у него на плече девушку, вгляделся в ее умиротворенное, по-детски доверчивое лицо. Как же ему хотелось, чтобы эта головка каждую ночь лежала у него на плече!

Порой он представлял себе, что они с Анастасией едут и едут, дорога все не кончается и Бог его знает, когда они доберутся до ранчо ее отца. Но путешествие очень скоро закончится, даже скорее, чем ему хотелось бы, и все изменится. Смогут ли они выдержать это? Сохранится ли сила их чувств? В себе он был уверен, а вот Анастасия? Он не знал. Ссориться с ним она начала чуть ли не с первого дня – возможно, это и привлекло его внимание к ней. Но дело не в этом, конечно, не в этом. Ему всегда нравились умные, с сильным характером женщины, но Анастасия очень быстро начала значить для него гораздо больше. Их соединяло нечто, что невозможно порой выразить словами. Будь он проклят, если понимает, что это такое, но твердо знает одно – за эту женщину он готов сражаться с кем угодно и когда угодно. Они принадлежат друг другу, и повлиять на их отношения он не позволит никому – ни мужчине, ни обстоятельствам. Анастасия его, и только его, а понимает она это или нет, не суть важно. А он всегда будет принадлежать ей, и только ей одной.

Хок криво улыбнулся и швырнул окурок в окно дилижанса. Интересно, а как он собирается дать знать обо всем этом Анастасии? Оставить на пороге ее дома подарок? По крайней мере так было принято в деревнях его племени. Женщина приходила к мужчине и что-нибудь клала на пороге – чаще всего какие-нибудь сладости. Если мужчина принимал ее предложение, он забирал подарок и все заканчивалось свадьбой. После этого мужчина перебирался в дом к женщине и жил вместе с ее семьей, хотя по-прежнему принадлежал к клану своей матери.

Хок усмехнулся. Ему до смерти хотелось, чтобы именно так к нему пришла Анастасия Спенсер, томясь желанием быть до конца дней с ним. Вот тогда у него не было бы никаких сомнений ни в ком и ни в чем. Ладно, надо будет над этим поразмышлять, а там посмотрим. В чем он был сейчас уверен, так это в их обоюдном стремлении друг к другу.

Опять он торопит события. Все нужно делать по порядку, иначе ничего не добьешься. Первое и самое важное – разобраться с Ти Эл Латимером. Все остальное, даже Анастасию, нужно оставить на потом. Если с ранчо ее отца все в порядке, ей там будет неплохо. А он отправится на ранчо Латимера и займется своими делами. Анастасия с матерью спокойно доберутся до ранчо Спенсера, ехать осталось всего ничего. Позже, когда все устроится и все ранчеро северной Аризоны вздохнут с облегчением, он вернется к Анастасии, и тогда они разберутся до конца со своими отношениями и начнут новую жизнь вместе.

Еще один сполох молнии расколол ночное небо, на миг осветив суровые черты лица Хока. Мгновение спустя раздался оглушительный громовой раскат, и пассажиры беспокойно пошевелились во сне. Хоку припомнилось их путешествие вверх по Колорадо. Он невольно заулыбался, еще раз мысленно возвращаясь к той ночи, когда оба они, мокрые с головы до ног, выбрались на берег. Ему захотелось, чтобы подобное повторилось вновь, и можно было продолжить с того самого места, где они тогда остановились.