На юге резервации навахо и располагался городок Джозеф-Сити, построенный два года назад поселенцами-мормонами на берегу Литл-Колорадо. К югу от города, в речной долине, и находилось ранчо Спенсера. Там же лежали земли фермерского поместья Латимера. К этому городку и направлялся почтовый дилижанс, с каждым мгновением приближая троих пассажиров к их судьбе.

Глава 7

Когда от послеполуденного солнца по земле потянулись пурпурные тени, почтовый дилижанс, немилосердно пыля, с грохотом проехал по главной улице Джозеф-Сити и наконец остановился у почтовой станции.

Лорели, Хок и Анастасия с чувством облегчения выбрались из экипажа, обрадованные тем, что путешествие наконец закончилось.

Анастасия отошла немного в сторону от дилижанса, огляделась по сторонам и замерла, ошеломленная обликом города, куда они с матерью так долго и упорно стремились. Весь Джозеф-Сити составляли несколько убогих глинобитных домишек, выжженных солнцем до белесого песочного цвета. Над дверью одного из близлежащих домов свисала связка красных и зеленых перцев, в пыли на дороге копошился голенастый цыпленок, а привязанный к перилам веранды другого дома мул, пофыркивая, лениво махал хвостом, отгоняя назойливых мух.

Вокруг стояла оглушительная тишина, и не было видно ни одной живой души.

Анастасия с трудом сглотнула, почувствовав, как у нее сжимается желудок. Куда же зазвал их отец?

Если таким же вопросом задалась и Лорели, то по ее виду этого сказать было нельзя. Мать уже торопливо подходила к зданию почтовой станции. Скорее всего, исчезая за громко скрипнувшей дверью, она думала о том же.

Анастасия остановилась в нерешительности, вдруг испугавшись предстоящей встречи с отцом. Потом ей хотелось дать какое-то время родителям, так долго бывшим в разлуке, побыть друг с другом наедине. Так что она не отправилась вслед за матерью, а, повернувшись к вознице, распорядилась, какие саквояжи и чемоданы снять с крыши дилижанса. Хок, в свою очередь, забрал из дилижанса свои седельные сумки и седло. После этого они не спеша направились к дверям почтовой станции. На город уже начали опускаться вечерние сумерки.

Когда они вошли, их тут же окликнула расстроенная Лорели:

– Анастасия! Хок! Его здесь нет!

Анастасия быстро огляделась по сторонам. Пассажиры сгрудились в углу за обеденным столом в ожидании смены лошадей, так что в помещении было не протолкнуться. Все спешили поесть, чтобы, не задерживаясь, продолжить путь. Девушка вовсе не была уверена, что после стольких лет узнает отца, но все же начала вглядываться в лица. Большинство своих попутчиков она узнала. Женщина, разносившая еду, была скорее всего хозяйкой станции. Чуть в стороне сидел низенького роста мексиканец неопределенного возраста, который пристально разглядывал Лорели, Анастасию и Хока, потом поднялся и направился к ним.

Он подошел к Лорели, снял с головы громадное сомбреро, склонил голову в коротком поклоне и спросил:

– Вы есть сеньора Спенсер? – Потом перевел взгляд на Анастасию. – А вы – сеньорита Спенсер?

Лорели откашлялась, озадаченно посмотрела на Анастасию и Хока и, снова переведя взгляд на мексиканца, неуверенно ответила:

– Да, я Лорели Спенсер, а это моя дочь Анастасия Спенсер. А мой муж... вы ведь от него?

Мужчина с готовностью закивал, продолжая вертеть заскорузлыми пальцами свое сомбреро:

– Да! Рад вас встречать. Я Хулио Идальго, к вашим услугам. Я работаю у вашего мужа. Я готовлю еду для его отличных ковбоев. Моя жена ведет хозяйство в большом доме и ждет вас. Мы пришли вместе с сеньором Спенсером строить его новое ранчо и все приготовили для вашего приезда.

– О Боже мой, я так вам благодарна, – растерянно проговорила Лорели.