По мере того как они приближались к дверям, Анастасия все сильнее сжимала рукой плечо матери. Лорели стиснула руку дочери, давая понять, что чувствует то же. Наконец фургон остановился перед лестницей, чьи ступени вели к широкой веранде. Какое-то время Лорели и Анастасия не могли двинуться с места и молча смотрели на свой новый дом, чувствуя, как прошлое, преодолевая безвозвратно ушедшие годы, возвращается и становится настоящим.

Входная дверь широко распахнулась, залив лестницу потоком света.

– Хулио, ты их привез? Они с тобой? – раздался встревоженный женский голос.

– Да, Мария. Они здесь.

В дверном проеме появилась маленькая женская фигурка, быстро сбежала по ступенькам и заторопилась к фургону.

– Слава Мадонне! Идите скорее, сеньора. Он ранен.

– Ранен? – переспросила Анастасия таким тоном, как если бы услышала это слово впервые.

– Вот этого я и боялась... – проговорила Лорели, слезая с сиденья на землю.

– Да, ранен! В него стреляли! Ему нужна помощь. Он ничего не разрешил нам делать, только кровь позволил остановить, все хотел дождаться вашего приезда. Идите скорее!

– Стреляли? Ранен? – в ужасе повторяла Анастасия вдруг онемевшими губами.

– Вещи я занесу потом, – сказал Хок, подталкивая девушку к краю фургона. Он соскочил на землю и, подхватив Анастасию под мышки, легко поставил ее рядом с собой и поскорее повел вперед, к Лорели. Он был уверен, что такое мог сделать только один человек – Ти Эл Латимер.

Лорели взяла Анастасию за руку и мягко ей сказала:

– Не теряй мужества, дочка. Он поправится, и мы будем этому свидетелями.

– Сеньора, пожалуйста, скорее!

– Хок, а ты? – Анастасия повернулась к Хоку, в то время как мать уже тащила ее за собой вверх по лестнице.

– Иди, ты нужнее в доме. Мне здесь есть чем заняться. Мать и дочь заторопились в дом, а Хок и Идальго вернулись к фургону.

– Я Мария Идальго, – представилась хрупкая женщина, пока они поднимались к парадному входу. – Если что нужно, сразу позовите меня.

– Спасибо вам, – благодарно ответила Лорели. – А теперь проведите нас к нему. А помощь ваша понадобится обязательно, но попозже.

Все вошли в просторный вестибюль. Анастасию отчего-то поразило, что он совершенно пуст. Она даже запнулась на ходу. Нет, внутри дом был совсем другим. Они проходили мимо комнат, и, бросая взгляд сквозь открытые двери, она видела все ту же пустоту. Ни ковров, ни драпировок, ни мебели, ни канделябров – вообще ничего. Все имело настолько нежилой вид, что Анастасия перестала смотреть по сторонам и заторопилась вслед за матерью и Марией на второй этаж.

Проведя Лорели и Анастасию через длинный, без единого ковра на полу коридор, в котором их шаги отдавались гулким эхом, Мария внезапно остановилась и, обернувшись к женщинам, кивнула на дверь слева от себя:

– Он здесь. Я подожду вас тут, в коридоре.

Анастасии вдруг стало трудно дышать из-за охватившего ее страха, но, когда Лорели, почувствовав состояние дочери, взяла ее за руку и ободряюще улыбнулась ей, боязнь отступила, и она последовала в комнату следом за матерью.

Там на широкой кровати под балдахином лежал высокий мужчина. Лицо его было бледным, пыльная, перепачканная кровью одежда казалась чем-то неуместным на белоснежных простынях. Дышал он прерывисто и с трудом. Было видно, что ему очень больно, но в глазах, которые он не сводил с двери, явственно читались надежда, ожидание и беспокойство.