-  Что вы, мамаша… - Владыка Чёрного Круга, играясь, схватил Херента за призрачный хвостик. - Об одном ли Гуннаре мы говорим? Тот, которого знаем мы, сам нас чуть не сделал заиками. Если б только мы с Херентом остались в живых, после того как эта детина забросила нас в пасть мировому злу, мы бы давно сами… заикались, кашляли и хромали на все конечности!

    -  У него был только один изъян, - добавил тот, что имел право носить костюм панды, - раздвоение личности.

    Все застыли. Порн перестал хихикать, Рея и Торн напряглись, а подползшие с берега рыбаки, внимая, подняли головы.

    -  Раздвоение чего? - грозно отозвался Торн.

    -  Личности, - простодушно повторил Херент и перестал улыбаться. - Двинулся ваш Гуннар.

    -  По полной, - добавил Ах-Тунг, покрутив хвостиком Херента у виска. - Когда мы виделись в последний раз, он перекрасился в огненно-рыжий цвет и называл себя не иначе как Пламеном Славянином. Зачем, почему - неизвестно. Такие дела, родственнички.

    -  Правильно сделал, что перекрасился, - прикинув что-то, высказался Херент. - Оттенки красного ему к лицу, они делают его таким… инфернально-сокрушительным.

    -  Херент! Малыш! - Дыхание Ax-Тунга участилось. - Сейчас мы пойдём за дверь и ты повторишь мне эти слова… один на один!

    -  Повинуюсь, о владыка!

    Это было последнее, что норвежцы услышали от привидений. Вздрагивая и вибрируя, посланцы загробного мира растворились в воздухе вместе с остатками волшебного дыма.

    Торн увидел, что Рея не стоит на ногах. С ней что-то случилось.

    -  Порн, ей плохо! - крикнул он и жестом попросил рыбаков помочь.

    Мама Гуннара Торнсона потеряла сознание, и было с чего. Уж она-то как никто другой знала, откуда в голове её сына появился инфернально-сокрушительный и огненногривый Плам Славянин…

    Шумел прибой. Пони вернулись на выпас. Они задумчиво выщипывали дёрн, а с ним - тушки маскирующихся тупиков. От избытка чувств шахматист сказал бы: «Шах и мат!» Кузнец Торн пока был способен только на мат, а мы скажем просто то, что видим: «Фьорд и закат…» Ведь Норвегия - удивительная страна. Что бы там ни происходило, всё исчезает в величественной красоте её природы.

    Часть вторая

    ПЛАМЕН СЛАВЯНИН

    О фьорд!

    Ты клочьями туманы

    Развесил, чтоб испортить весь обзор.

    Шатает.

    Видимо, ты пьяный.

    И я такой же - это не позор.

    Мой сын

    Войдёт в неведомые страны -

    О них мы в новых сагах пропоём.

    Надеюсь,

    Он сейчас живой, румяный.

    Так будем же здоровы мы втроём!

    (Справедливо сожжённые рукописи Торна Кузнеца [38] )

    ГЛАВА 1

    Там, где не растёт Иггдрасиль,

    не цветёт баобаб и не вьётся виноградная лоза…

    Реас вскочил и понял, что в спальне, кроме него самого, больше никого нет. Астроном не пришёл - это что-то из ряда вон выходящее! Неужели наконец-то помер? Маленький письменный стол, принесённый из отцовского кабинета, был абсолютно пуст - ни чернильницы, ни листка бумаги. Молодой Пощаков уселся на кровати и некоторое время с удивлением таращился по сторонам. До рассвета оставалось не более получаса.