Кристи хотела запротестовать — зачем ей еще какие-то беседы с ним, трезвые или нетрезвые, — но незаметно для себя оказалась в глубоком удобном кресле.

И когда Айвор пошел заваривать чай, оставив ее одну, она вдруг с ужасом почувствовала, что ей не хватает его большого, надежного, теплого тела.

Ласковый?.. Теплый?.. Но ведь это Айвор Холдейн — человек, грубо оскорбивший ее своими обвинениями во лжи!

Может быть, я схожу с ума? — спрашивала себя Кристи. Почему я жду его возвращения? Почему бы мне просто не встать и не уйти? Зачем обсуждать с Айвором содержание письма, зачем просить у него отсрочки, если он и впрямь не имеет к этому никакого отношения?

Она уже привстала в кресле, когда он появился в комнате с подносом в руках, и ей пришлось снова сесть.

Айвор поставил на столик китайские чашечки, нарезанный ломтиками лимон, молочник.

— Нас воспитывала бабушка, а она любила, чтобы все шло по издавна заведенным правилам, — улыбнулся он.

— Нас? — переспросила Кристи.

— Меня и сестру. Ведь почему я говорил, что мне понятно ваше горе… Я тоже сирота. Мама погибла в автомобильной катастрофе, а отец остался калекой, и нас воспитывала бабушка. — Он налил ей чай и спросил: — Молоко?

Она молча кивнула. Его неожиданная откровенность на мгновение поразила ее, но потом она снова запаниковала.

Что он собирается обсуждать? Какие условия выдвинет? — спрашивала себя Кристи, нервно прихлебывая чай.

Если Айвор говорит правду и его дядя самостоятельно принял решение призвать на помощь служителей закона, то как вообще возможно найти выход из этой ситуации, и какова будет его собственная роль?

— Итак… — начал он, и несколько капель чая из ее чашки выплеснулось на клетчатую скатерть.

Кристи поставила чашку на стол и, не поднимая глаз на собеседника, попыталась совладать со своими нервами.

— Что вы мне предлагаете? — прервала она затянувшуюся паузу.

— Я хочу купить у вас коттедж.

— Купить?! Но…

— Конечно, вам надо сначала составить калькуляцию — я в таких вещах не разбираюсь.

— Это несерьезно! — Кристи слишком была уязвлена, чтобы кривить душой. — Он ничего не стоит. — Она густо покраснела и тут же разозлилась на себя. — Я не могу позволить вам его купить, — проговорила девушка упавшим голосом. — Мы с вами оба знаем, что такое этот коттедж.

— Возможно, для кого-то он действительно ничего из себя не представляет, но не для меня! — возразил Айвор. — Ведь, по существу, это дом моего дяди. К тому же он все равно не захочет никуда переезжать. И мне кажется, что, купив коттедж, я решу все проблемы.

Да, мои проблемы, разумеется, будут решены, не могла не согласиться Кристи. Если Холдейн сделает то, что собирается, Юджин Айшем навсегда уйдет из моей жизни.

Опасаясь, что чувство облегчения отразится на ее лице, она поспешила отвернуться.

— Существует и еще одно немаловажное обстоятельство, — отрывисто проговорил Айвор. — В отличие от моего дяди, я не хочу изолировать себя от окружающих. Ни я, ни, тем более, Гейл, не желаем, чтобы все здешнее общество объявило нам бойкот, узнав, что мы оставили вас без крыши над головой.

— Никто так не подумает, — запротестовала Кристи.