— Ясно, — заметил он, и Кристи невольно заинтересовало, что же скрывается за грустно-задумчивым выражением его глаз. — Вы очень похожи на свою мать.

Это действительно было так, но почему-то до сих пор никто не говорил этого Кристи, и она вынуждена была признать, что наблюдательность Айвора Холдейна ее тронула.

— Дети часто похожи на родителей, — проговорила она сдержанно, как бы закрывая эту тему, и в то же время желая подчеркнуть отсутствие со своей стороны интереса к нему, отсутствие…

Чего? Любви? — вдруг спросила себя Кристи.

Что это за странные перемены в ее чувствах! До недавних пор она и Айвор Холдейн были врагами. Ей о нем практически ничего неизвестно, но одним своим прикосновением он сумел настроить давно не звучавший инструмент ее тела, по существу, воскресив его к жизни. В присутствии этого мужчины она становилась в полном смысле слова живой…

Но он связан с другой женщиной, а это значит, во всяком случае, для нее, что никакой близости в их отношениях быть не может.

— Вы все еще не оправились от своего горя.

Эти слова Айвора подействовали на Кристи как удар. Теперь уже мало кто заговаривал с ней о родителях, ведь со времени их гибели прошло уже почти десять лет.

Девушка совсем растерялась. С одной стороны, ей было неприятно, что он берется судить о ее мыслях и чувствах, а с другой — нравилось, что для него очевидно и ясно то, чего не могут увидеть и понять самые близкие ей люди.

— Почему вы так думаете? — все-таки спросила она.

— Вы окружили себя напоминаниями о них, — спокойно объяснил Айвор, — словно боитесь отпустить от себя их тени и остаться в полном одиночестве.

— Чепуха! — решительно помотала головой Кристи, но при этом внутренне вся окаменела. — Я вовсе не боюсь одиночества.

Ответом на ее слова был его долгий, загадочный взгляд.

— Возможно. Но ведь чего-то вы явно опасаетесь. Может быть, мужской близости?

У нее перехватило дыхание. Она чувствовала себя так, как будто ветер распахнул перед ней двери, и она оказалась в чуждом, пугающем мире.

— Я думала, вы хотели обсудить со мной дела, связанные с продажей коттеджа, но если я нужна вам как объект психоанализа… — после долгой паузы, проглотив вставший в горле комок, выдавила она.

— Шипы колючие, коготки острые, — ухмыльнулся Айвор, дотрагиваясь до детской фотографии Кристи, на которой она была запечатлена сидящей коленях у матери.

Ей стоило огромного усилия сдержаться и не вырвать фото у него из рук.

Она становилась сама не своя в присутствии этого человека. Ей действительно было страшно, и объяснить это состояние она не могла.

Или не хотела?

— Я думаю, нам уже пора пойти пообедать! — решительно напомнила Айвору Кристи, желая поскорее увести его из дому, чтобы он не расспрашивал ее больше ни о чем, не лез в душу.

К ее радости, он поставил фото на место, а потом слегка улыбнулся.

— Проголодались? Отлично!

Да, у него хорошие манеры, вынуждена была признать Кристи, когда он открыл перед ней дверь. И это не показное, он на самом деле воспитанный человек, которому присуще сознание своей ответственности… причем не только за нее, но и за каждое существо, более слабое, нежели он.

Еще никогда не было так, чтобы она ехала в чужой машине и при этом чувствовала себя так же свободно, как в своей собственной… даже, пожалуй, гораздо более расслабленной и защищенной.

Да, мне хорошо рядом с Айвором на переднем сиденье «лендровера», сказала себе Кристи. Но в то же время он теперь лидер, а я — подчинившийся, полностью зависимый от него партнер.