Замечательно, что Сенечка не врет, не притворяется. Он вообще очень правдивый мальчик. Но он мнительный. Ему передается мамина тревога. И он всерьез чувствует себя слабым и больным.

— Дай, мамочка, мне ту вазочку с буфета, я буду наливать в нее воду и выливать обратно, это будет очень смешно… — просит он все тем же «умирающим» голосом.

Конечно, мама спешит исполнить волю своего больного сынишки. И, конечно, через полчаса Сенечка нечаянно проливает всю воду из вазочки на свою подушку и одеяло.

— Хворый, хворый, а вещи портишь! — укоряет его Юзефа.

— Так мне ведь скучно, — оправдывается Сенечка.

Чтоб развеселить Сенечку, мама поет его любимую песенку:

— Мамочка, знаешь, чего бы я хотел? Чтоб ко мне пришел в гости Дарвалдай. Со своим колокольчиком. Я бы в этот колокольчик звонил…

Сенечка не понимает, что колокольчик — дар города Валдая, где такие колокольчики изготовляют. Он считает: живет где-то человек по имени Дарвалдай, у которого есть звонкий колокольчик!

Все эти разговоры я слушаю, как говорится, вполуха. Торопливо пообедав, я засела за чтение «Андрея Кожухова» — и все окружающее перестало существовать для меня…

Между тем в соседней комнате Сенечка, пользуясь своей болезнью, мучает и пиявит уже не маму, а дедушку.

Тот пришел проведать больного внука, а внук требует от него:

— Дедушка-а-а, расскажи что-нибудь…

— Что я могу тебе рассказать, несчастье ты мое? — удивляется дедушка.

— Ну, расскажи, что ты видел на улице, — подсказывает Сенечка.

— Мадам Пумпянскую я видел! В новом пальто! С каракулевым воротником… Тебе это интересно?

— Не-е-ет. А что ты читал в газетах, дедушка?

— Государь император принял итальянского посла маркиза де Монтебелло… Интересно тебе?

— Не-е-ет. Расскажи сказку, дедушка. Как жил-был царь.

Громко, страдальчески вздохнув, дедушка начинает:

— Жил-был царь…

— С царицей? — уточняет Сенечка.

— А на что ее, царицу? Без нее обойдемся!

— Нет! — сурово поправляет Сенечка. — Царь всегда живет-бывает с царицей. «Жили-были царь с царицей…» И у них всегда что-нибудь плохо. Например, детей нету или еще что-нибудь… Ты забыл это, дедушка?

— Верно. Забыл… — виновато говорит дедушка, который понятия не имеет ни о каких сказках и не умеет придумывать их. — Значит, жили-были царь с царицей. Сидят они, значит, у себя в столовой. И — совершенно верно! — они именно огорчаются: «Что за безобразие? Почему у всех людей есть дети, а у нас нету? Что, мы их прокормить не можем, что ли?»

— А как они одеты, царь с царицей?

— Ну, «как одеты»! Прилично одеты, конечно. Не хуже, чем мадам Пумпянская в ее новом пальто! Царь в крахмальной сорочке, с галстуком, при часах с золотой цепкой. Царица тоже — в новой шляпке…

— Нет! — неумолимо перебивает Сенечка. — У них на голове не шляпки, а золотые короны!

— Правильно, короны. Я забыл. Ну, сидят себе царь с царицей. И вдруг… — Дедушка мучительно старается придумать, что бы такое могло случиться «и вдруг». — И вдруг к ним во дворец вбегает…

— …лягушка? — Сенечка цепенеет от ужаса: он очень боится лягушек.

— Ну-у-у, лягушка! — пренебрежительно бросает дедушка.