Едва Летис объявился на пороге посольства с окровавленным юношей на руках как в тот же миг его едва не освежевала фурия, в которую превратилась обычно добрая и нежная, подобно цветку, Эния. Неглубокая борозда на щеке все еще зудела и не затягивалась, хотя за такое время эльф регенерировал ранения куда более страшные. И, словно вишенка на торте, девушка во всем винила именно его. Он, якобы, знал о засаде и специально не помог Каэлу в том бою. Да, все так и было, но цель Летис преследовал исключительно благую. Вот только переубедить девушку он не мог - Энии было плевать и на то что все это делалось ради блага юноши, и на то, что вечно его оберегать все равно не выйдет. Но, подобно пожираемому горной рекой камню, Летис терпел.

- Его раны не смертельны и быстро заживут. Магия не помогает просто потому что ты находишься в невменяемом состоянии... Эй, ты меня слушаешь? - Летис наигранно возмутился, с подозрением покосившись на стремительно заполняющую пергамент символами Энию. Что-то в этой картине ему не нравилось.

Девушка, окинув дело рук своих придирчивым взглядом, удовлетворенно кивнула. В следующую секунду белоснежный сокол вырвал свиток из её рук и выпорхнул в распахнутое окно.

- Я заявила о помолвке.

- ЧТО?! - Летис поперхнулся вином и закашлялся. От его невозмутимости не осталось более ни следа.

- Я влюбилась, дедушка. Каэла мне послала сама судьба. - На лице Энии расцвела мечтательная улыбка. Она, казалось, совершенно не обращала внимания на реакцию своего родственника, целиком погрузившись в мир грез. А в это самое время серебряный кубок в руке Летиса сжался в комок, словно бумажный. Могучий маг потерял самообладание.

- Тебя ничего не смущает?! Тебе всего шестнадцать, Эния! Твоя бабушка женилась в триста восемьдесят! Да что там, мне тогда было больше тысячи лет, а ты заявляешь о помолвке в шестнадцать?!

- О помолвке, дедушка, а не о свадьбе.

Летис устало помассировал виски, тихо застонав.

- Если бы эту проклятую птицу можно было вернуть или убить - я бы это сделал не раздумывая. Но использовать Вестника для такого...! - Летис встал, размял затекшие плечи и подошел к окну. - Такого не вытворяла даже твоя мать, а уж как она любила чудить... Родителя ты уже превзошла. Будешь первой, передавшей сообщение о помолвке лично в руки Королю.

Несколько секунд дед и внучка не мигая смотрели друг на друга. Девушка, первой не выдержавшая этой игры в гляделки отвела взгляд, пожала плечами и, хмыкнув обиженно, вернулась к уходу за своим, - пока еще не сведущим о том, - женихом. Хмурый, словно дождевая туча, Летис простоял рядом еще минуту, но, так и не дождавшись ответа, молча вышел из комнаты. Он не хотел ссориться со внучкой, а та буря эмоций, что кипела в нем, к чему-то иному точно бы не привела.

- Смотрите! Там, на горизонте! - Удивленный и одновременно испуганный крик разнёсся по только вставшему на отдых лагерю. - Что это?!

Из большого, богато отделанного шатра вышла воинственного вида девушка. И, хоть на ней и не было доспехов, спутать с кем-либо еще её было невозможно. Элафия Ли - пятый паладин и, по совместительству, единственная женщина в их рядах пристально всматривалась в едва заметные на фоне серого неба точки. Её каштановые волосы, забранные в тугой хвост, открывали взгляду худое, волевое лицо с пронзительно яркими голубыми глазами. Тонкие губы сейчас были поджаты, словно их владелица пребывала в не самом хорошем расположении духа.

- Подзорная труба, миледи. - Элафия, одобрительно хмыкнув, приняла из рук своего адъютанта массивную, больше похожую на дубину, нежели на оптический прибор, трубу.

- Кемир, передай Виллиану, что необходимо его присутствие в штабе. Не спать! - Девушка рявкнула так, что стало понятно, почему за глаза её называют Железной Девой. Чуть замешкавшийся адъютант сорвался с места, словно на него спустили стаю цепных псов.

- Лорд Гуррир, вам стоит самому взглянуть на это.