- Это угроза?

- Всего лишь забота, парень, всего лишь забота... - Дитрих положил руку на рукоять своего меча, словно стремясь показать всю серьезность этой «заботы».

- Я искренне благодарен вам, сэр Дитрих, за проявленную заботу, но решения своего менять не собираюсь. По крайней мере, пока.

- Жаль...

- Х-хоспода, чем это вы ту-ут занимаетесь? - Рядом с собеседниками, едва не слетев с дороги на обочину, остановился небольшой возок, из которого тут же вывалилось в усмерть пьяное тело. Стойкий запах перегара вкупе со способностью этого мужчины стоять на своих двоих говорили сами за себя - пить он умел.

Пьяница, едва переставляя ноги, подошел к Дитриху и, отчего-то не удержав равновесие, повалил того на землю. Человек, что сопровождал рыцаря, тут же бросился ему помогать, но неожиданно выскочивший из возка мужчина за одну секунду приблизился к несчастному и, одной рукой зажав ему нос, второй что-то влил в глотку не ожидающего такого молодого парня. Всего секунда понадобилась на то, чтобы оруженосец Дитриха обмяк и повалился на песок.

Над дорогой воцарилась неприятная, тянущая тишина.

Каэл ошарашенно смотрел на мирно посапывающего рыцаря, рядом с которым, небрежно отряхивая с одежды песок, стоял «пьяница». Ловким движением мужчина сорвал с себя пропахшее потом тряпье, под которым оказалась самая обыкновенная одежда - чуть более богатая, чем у крестьян. Запах перегара при этом пропал совершенно, словно и не от него несколько секунд назад за версту разило алкоголем.

- Дед, лови. - Еще один мешочек с приятно позванивающими монетами перекочевал в руки внезапно разбогатевшего старика, все еще не верящего в свое счастье и прибывающего в прострации. - Никому о произошедшем ни слова. Усёк?

Возница часто-часто закивал и, скользнув по юноше извиняющимся взглядом, со всей дури хлопнул лошадь по филейной части. Телега, до этого момента едва плетущаяся, за считанные секунды набрала хорошую скорость и вскоре скрылась за поворотом.

- Кхм, господа, могу я узнать, что тут происходит? - Наконец подал голос юноша, подобрав свою котомку, предусмотрительно выброшенную стариком.

- Ничего особо серьезного, молодой человек. Можете взять коня одного из этих господ и продолжить свой путь. Счастливой дороги. - Мужчина подхватил Дитриха под руки и поволок в сторону, но остановился, не пройдя и пары шагов - Каэл и не думал уезжать. - Что-то еще?

- Я был бы не против узнать о том, что ждет людей, с которыми я до вашего появления любезно разговаривал.

Мужчина опустил рыцаря на землю, вытянулся в полный рост и широко улыбнулся.

- Любая беседа, в которой тебя обещают прикопать в ближайших кустах, считается обменом любезностями?

- Начни вам угрожать пятилетний малыш, стали бы вы всерьез рассматривать эти угрозы? Эти люди - не одарённые, и даже поцарапать меня не в их силах. В отличии от вас.

- И давно за один месяц можно выучиться зрению духа...? - Спросил мужчина, тут же одернув себя. - Можешь называть меня Кельт. И зла я тебе не желаю.

- А этим людям?

- Отоспятся в ближайших зарослях. Максимум, что им угрожает - простуда.

Каэл еще с секунду сверлил Кельта глазами, после чего, видимо, что-то для себя решив, удовлетворенно кивнул. Юноша подошел ко внешне непримечательному коню, принадлежащему, по-видимому, спутнику рыцаря, и запрыгнул в седло. Вороного скакуна Дитриха он решил не брать - уж больно приметен был этот, безусловно, породистый конь.

- Я не столько верю вам, Кельт, сколько надеюсь на ваше благоразумие. Смерть людей герцога привлечет к нам ненужное внимание, и даже кошель с серебром не заткнет рот старику, вами столь неразумно отпущенному.

Кельт уложил Дитриха в густых кустах, выбрался на дорогу и пристально посмотрел на Каэла. Его спутник, тем временем, свел вороного скакуна с дороги и полоснул по горлу кинжалом, отскочив сразу, как только чрезмерно доверчивый конь начал корчиться в предсмертных судорогах.