– На данный момент в академии существует пять факультетов, – продолжил князь, – однако специализируется она именно на боевом направлении. Семь курсов. От полутора до трех с половиной сотен студентов ежегодно. Отсев за время учебы – примерно каждый третий. Ректором сейчас является эрт Варион де Санктум. Шестьдесят восемь лет. Колдун-артефактор высшей ступени. Женат. Имеет двоих детей и воспитывает четырех внуков, трое из которых в настоящее время учатся в его же академии. Его столичный адрес, связи, родословная, любимые блюда, увлечения и вредные привычки появятся у меня чуть позже. Насчет столичных архивариусов информацию пока уточняем. По абсолютным магам сведения будут позже.

Я благодарно кивнул.

– Пусть твои ребята поищут информацию не только об абсолютах, но и обо всех крупных катастрофах с большим количеством жертв. Пожары там, наводнения, землетрясения… одним словом, самые разрушительные стихийные бедствия, которых поначалу ничто не предвещало. И особенно те, последствия которых пытались преуменьшить или умышленно скрыть.

– Свидетели? Старые летописи? Легенды? До какого уровня копать? На десять лет назад, на сто или на всю тысячу? – деловито поинтересовался Нардис, наконец-то начав походить на себя прежнего.

– Пока все самое свежее. Тысяча лет – это предел, забираться дальше нет смысла.

– Принял. Сделаю.

– И еще, – остановил я его, когда князь уже направился к выходу. – Мне понадобится схема Академии колдунов, ведьмаков и магов, сведения о магической защите, потайных ходах, если таковые имеются, и список документов, необходимых для подачи заявки на поступление. Сможешь достать?

Нардис крякнул.

– Ты что, учиться надумал? Ты же не одаренный!

– Чтобы попасть внутрь, одаренным быть необязательно, – усмехнулся я. – Но господин ректор об этом, скорее всего, не знает.

Глава 3

Княжество Айр я покинул еще до рассвета.

Ушел, разумеется, порталом по координатам, которые выдал мне Нардис, и выбрался аккурат посреди старого пепелища, на котором за несколько прошедших лет так и не сумело вырасти ни одно нормальное дерево.

Убедившись, что в сожженной деревне нет ни людей, ни нелюдей, я обошел ее по кругу, а затем двинулся на восток, к границе княжества, внимательно поглядывая по сторонам в поисках признаков присутствия нежити.

И вскоре таковые действительно нашлись: чем дальше я шел, тем меньше живности мне попадалось на пути. Обычно ведь как бывает… Лес, хоть этого и не видно простым зрением, буквально кишит всякими букашками, мышками, ящерками и прочей мелочью. И у каждой букашки имеется аура. А ауры я видел прекрасно, особенно на расстоянии в двести шагов. Так вот, по мере удаления от деревни таких аур становилось все меньше. А когда они исчезли совсем, я понял, что дело и впрямь нечисто.

Больше всего настораживал тот факт, что вокруг не имелось никаких подозрительных следов. Обычно если в лесу заводится какое-то чудовище, то от него остаются отпечатки лап на земле, клочья шерсти на деревьях, следы когтей, кости убитых животных. Если на зверье нападает смертельная болезнь или мор, то они умирают повсеместно и после них хотя бы тела остаются. А тут – ничего. Ни отпечатков лап, ни трупов. Так, словно те, кто мог, давно отсюда ушли, а кто не смог, того уже утащили под землю.

Это было очень характерно для скверны, поэтому я снова принялся кружить по окрестностям и вскоре обнаружил, что предполагаемый диаметр мертвого пятна вовсе не пять тысяч шагов, как говорил Нардис, а намного… намного больше.

Впрочем, для скверны точно так же был характерен и захват территорий, так что это меня как раз не удивило. А вот тот факт, что вокруг все еще не было ни одной твари, откровенно настораживал.