Но я стоял. Молчал. И терпеливо ждал, когда поток душ наконец-то иссякнет. А когда они вошли в меня все до единой, мои ощущения от процесса несколько изменились.

Да, «плащ» на моих плечах все еще казался неподъемным, но теперь в густом мраке беспросветного отчаяния и немыслимой боли там начала стремительно разрастаться и надежда. Каким-то образом я чувствовал всех, кого коснулся. Всех, кто на меня сейчас надеялся. И тогда же ко мне пришло неожиданное понимание, какую нелегкую работу взял на себя Саан. А также то, для чего он нужен и почему даже он, темный, так важен для нашего мира.

Это действительно было непросто. Даже, наверное, невозможно.

Поэтому я посмотрел на тревожно замершее неподалеку облачко и, повинуясь какому-то наитию, сказал:

– Отпускаю…

Мне показалось, что весь мир вздохнул с облегчением, когда собранные мною души в едином порыве отправились в царство теней. Ушли очищенными, светлыми, безгрешными, оставив мне всю свою боль и ужасы пережитого плена.

– Спасибо, – так же тихо сказал Мор, когда я повел плечами, с которых наконец-то исчезла безумная тяжесть. – Спасибо тебе за них.

– Это тебе спасибо, – слабо улыбнулся я и только после этого позволил себе обессиленно упасть на колени.

* * *

Пещеру Гнора и все ходы, которые вырыла для него нежить, я уничтожил сразу, как только пришел в себя. Обрушил все перекрытия, завалил ходы, а перед этим не поленился сходить за огнивом и старательно выжег поганое логово, чтобы даже памяти о нем не осталось.

По следу Гнора тоже попытался пройти, но, к сожалению, потерял его у первой же попавшейся реки, поэтому оставил поиски на Нардиса. У него и людей больше, и следопыты наверняка найдутся…

– Кажется, у нас снова гость, – заметил призрак, когда я вернулся к логову и поставил на место дверь-плиту, для верности взгромоздив на нее еще и здоровенный валун. – Но на этот раз он не особенно скрывается.

Я обернулся и, прищурившись, быстро нашел неподалеку салатовую ауру. А потом и ее хозяина обнаружил – давешний мрон преспокойно вышел из-за дерева и так же оценивающе меня оглядел.

Судя по всему, неполных суток ему вполне хватило для восстановления – оборотень выглядел совершенно здоровым. А еще он успел одеться, умыться и причесаться, поэтому предстал передо мной во вполне приличном виде. Простая полотняная рубаха, такие же простые, без изысков, штаны, кожаные сапоги… несмотря на прохладную погоду, оборотень чувствовал себя вполне комфортно. И даже с ленцой оперся могучим плечом на ближайший ствол, позволяя мне сделать предварительные выводы.

Кошка, разумеется, тоже здесь. Вон из кустов любопытный нос торчит.

Однако вела она себя спокойно и вообще старательно делала вид, что не пришла с мроном, а вроде как сама по себе.

Что еще меня удивило в оборотне, так это его коротко остриженные волосы и полное отсутствие оружия. Странно. Обычно химеры предпочитали ходить лохматыми и вооруженными до зубов, но, может, за последние двести лет у них сменилась мода?

– Ну здравствуй, – замедленно произнес я, когда вдоволь насмотрелся на необычного гостя.

Тот небрежно кивнул.

– Какими судьбами? – спросил я, мысленно усмехнувшись тому факту, что мы все еще разговариваем и мрон до сих пор не проявляет признаков агрессии. Чудеса, да и только!

Оборотень чуть прищурился, а потом не слишком охотно бросил:

– За мной долг. – Причем голос у него оказался довольно низкий, грубый, рыкающий, с отчетливой хрипотцой. – Пришел отдать.

– Хм. А ты знаешь, кто я?

– Ты – тот, кто нас уничтожил, – спокойно ответил мрон.