А теперь сомнения отпали: все-таки это был он.

Нум, кстати, висел там же, на дереве, прибитый к нему на высоте почти двух человеческих ростов, и был распят по всем правилам – руки и ноги пробиты костяными шипами и засели глубоко в стволе. На горле виднелась тугая удавка. А из левой стороны груди торчал окровавленный кол, который кто-то вонзил туда так, что острый кончик пробил немаленький ствол насквозь и теперь торчал с другой стороны, обагрив по пути мертвую кору целыми ручейками крови.

Вампир, разумеется, не дышал. Со здоровенной деревяшкой в груди даже старшему было бы затруднительно это сделать. Но вот что меня по-настоящему насторожило, так это виднеющаяся у него на шее небольшая отметина. Точно такая же, какая оставалась у тех собеседников, с которыми я хотел поговорить, но кто в силу ряда причин не горел желанием со мной общаться.

Выходит, сперва вампира все-таки отравили, обездвижили и только потом подвесили на дереве. С его подопечными наверняка поступили так же, только, в отличие от Нума, не стали убивать, а вместо этого утащили под землю.

Почему же его оставили здесь? Да еще так демонстративно, напоказ? Почему не забрали вместе с остальными?

Я протянул руку и, выпустив на свободу проклятие, окутал им дерево и все пространство вокруг, исключая только Нума. Проклятые камни, конечно, были чужими, да еще оказались разбросаны весьма кучно, но не им было тягаться с силой Саана, поэтому довольно быстро они сдались, а источаемый ими дымок благополучно развеялся.

Только после этого я сделал вампирам знак и скупо велел:

– Снимите.

Птенцы князя, которых больше ничто не сдерживало, проворно взобрались на мертвое дерево и, в два счета освободив погибшего сородича, бережно придержали его безвольно мотнувшуюся голову. С колом, правда, пришлось повозиться, но в конце концов Нардис просто обрубил его когтями и вырвал, после чего передал тело подчиненным, а те очень бережно уложили его на землю.

Я молча оглядел бездыханный труп с приличной дырой в груди.

– Что скажешь? – бросил вполголоса, заметив, что Мор настойчиво крутится над телом.

Тот на мгновение задумался.

– Сутки еще не прошли. Можно попробовать. Если, конечно, отрава не смертельная.

– Отрава – дело второстепенное. У вампиров регенерация бешеная, справится.

– Тогда что тебя останавливает? – поинтересовался призрак, ненадолго зависнув напротив.

– У меня нет при себе чистой крови. Даже в горах запасов не осталось, а без нее ритуал не провести.

– Думаю, одну каплю я смогу очистить. Только все надо будет сделать быстро. Проклятие – штука липучая. Если не успеешь, оно вернется, и тогда твой птенец умрет окончательно.

Я подумал и, опустившись на колени, одним движением сорвал с трупа окровавленную рубашку.

– Тебе помочь? – немедленно опустился рядом князь, напряженно прислушивавшийся к нашему разговору. – Думаешь, есть шанс его вернуть?

– Душа еще не ушла, – рассеянно отозвался я, ощупывая сломанные ребра Нума. – Голова на месте, а все остальное для вампира не так уж важно. Тем более раз в нем течет моя кровь.

Нардис немного посветлел лицом.

– От нас что-то требуется? Мы можем для него что-нибудь сделать?

– Да, – кивнул я, принявшись рисовать на теле Нума ведьмины руны. – Ему понадобится кровь. Очень много крови, причем быстро. А еще, возможно, тебе придется отпаивать его, как Лу. Если ваша кровь действительно способна усилить его возможности…

– Понял, не вопрос, – кивнул князь и тут же вскинул голову.