— Значит, Дурищев совсем ни при чем? — продолжал подкрадываться Федя.

— Ни сном, ни духом. Все бедная Катя затеяла.

— Почему это она бедная? По-моему, Оля…

— И Оля, конечно, тоже, — кивнул Саша и, посмотрев на Федю сочувственно, добавил: — Очень красивая девочка, я тебя понимаю.

— И не дура, — вздохнул Федя.

— Голова у нее умная, согласился Саша. — А Катя почему бедная? Да потому что просто жалко ее. Лично мне жалко. Для того, чтобы понять, что произошло, надо знать предысторию всего этого. Насколько я понимаю, дело было так. Работали в одном «ящике», но в разных лабораториях, два инженера — Дурищев и Толоконцев. Оба были компьютерщиками, хоть и занимались разными вопросами. Причем Дурищев имел тогда ореол гения. Он, видимо, и вправду очень способный, вопреки фамилии. Программист от Бога.

«А Оля говорила, наоборот», — отметил про себя Федя.

— Так вот, продолжал Саша свой рассказ, — он разработал какую-то замечательную программу, точнее пакет базовых программ, на основе которых можно было строить что угодно. Хочешь — мощные игры, хочешь — управленческие программы, хочешь — бухгалтерию. Причем доработка базисной программы до конечной специализированной занимала очень мало времени. Представляешь, что это за находка для электронного издательства или еще чего-нибудь в этом роде? Не знаю уж, как так получилось, свои домыслы оставлю при себе, но факт тот, что воспользовался этими программами Толоконцев, а лабораторию Дурищева закрыли. Вот так.

— И что, бедная Катя так осерчала на это, что решила испортить Оле жизнь? — спросил тогда Федя. — Оля-то чем тут виновата?

— Я Катю не оправдываю, — Саша сделал вид, будто не заметил язвительных ноток в Федином голосе. — Только у Дурищева после этого все пошло вкривь и вкось. Начал он пить. Мама Кати, чью фамилию она и носит, нетрудно догадаться, почему… Так вот, эта мама со звучной фамилией заявила Дурищеву, что он своей фамилии соответствует полностью, и так у них получилось, что бывший компьютерный гений развелся с женой. Она ему даже дочь видеть запретила, встречались они только в лаборатории, куда он перешел. Катю там все знали и любили. Но в конце концов Дурищев ушел и оттуда, видно, тяжело ему далось его фиаско. Он даже уехал из Москвы, жил в какой-то деревне без всяких чудес электроники и спивался потихоньку.

Саша увлекся своим рассказом, и Феде уже не нужно было задавать вопросы. Он понял, что Губин действительно имеет все шансы стать журналистом или писателем: на глазах у Феди рождался будущий рассказ или очерк.

— Но вот взяла Дурищева тоска, — продолжал Саша, — по дочке заскучал, наведался в Москву, в старую лабораторию. Его там встречают, привечают, обнимают, расспрашивают, как жизнь, зовут обратно. А он спрашивает: где дочка моя, как она? Заходит, отвечают ему. Каждую пятницу прибегает и работает здесь на компьютере. А в каникулы так вообще из-за него не встает. Хочешь посмотреть, что она делает? Хочу, отвечает Дурищев: сам ведь учил дочку, она способная девочка была.

Его подводят, он садится на Катино место, отыскивает ее работу и находит все файлы, которые она переслала Оле, и хакерский сервер собственного изготовления. С ним истерика. Потому что Дурищев — человек порядочный и никому не желает зла, а главное — ему становится страшно за Катю.