А на Эзеле летчики с нетерпением ждали бомбы.

Ставка Верховного Главнокомандования требовала: груз необходимо доставить по назначению во что бы то ни стало.

Эту задачу возложили на командира БТЩ-203 "Патрон" Михаила Ефимова и на другие экипажи. Им было приказано погрузить в Ораниенбаумском порту тридцать авиабомб весом от 500 до 1000 килограммов каждая.

Командир тихоходного тральщика "Бистурис" - Т-289 лейтенант Александр Васильевич Соколов и командир сторожевого корабля "Коралл" капитан-лейтенант Иустин Александрович Подсевалов (сейчас оба они живут в Таллине) добровольно вызвались загрузить бомбами свои корабли.

Погрузка шла быстро. Пропахшие соленым потом матросы трудились самоотверженно, понимали, что надо успеть темной ночью-союзницей проскочить Финский залив.

В темноте старший группы Михаил Ефимов запрашивал по семафору:

- Где капитан-лейтенант Подсевалов? Где Подсевалов?

Сторожевой корабль "Коралл", уже загруженный бомбами, почему-то медлил с выходом в море.

- Где капитан-лейтенант? Ведь он задерживает выход в море.

Вскоре капитан-лейтенант Подсевалов докладывал:

- Из-за неисправности механизмов не могу выйти в море. Принимаю меры к устранению повреждений.

Его лицо, освещенное карманным фонариком, было черно от машинного масла.

- Как же так? - волнуясь, спрашивал Ефимов. - Как же так? На пирс пришел? Пришел. Стало быть, и дальше идти должен! Ведь нас ждут! Проскочим ночью минные поля, обойдем их. И там, глядишь, избежим и встреч с вражеской авиацией.

- Я все понимаю, - отвечал Подсевалов. - Я все понимаю.

Однако что мог поделать Подсевалов? Механизмы на "Коралле" действительно оказались неисправными. А кто же с неисправными машинами пойдет в море? Подсевалов, как ни старался, так и не вышел с Большого Кронштадтского рейда.

Настроение команды "Патрона", узнавшей о гибели товарищей с "Кнехта" и "Бугеля", было невеселым. Матросам стало известно и о судьбе команды эсминца "Энгельс", и о потоплении танкера № 11.

Перед выходом в море командир "Патрона" Ефимов напутствовал личный состав:

- Нам надо не только проскочить ночью Финский залив, но и непременно доставить бомбы на Эзель. Пусть даже ценой нашей жизни. Ясно одно: даже при приближенном взрыве контактной или неконтактной мины или сброшенной с самолета бомбы корабль наш может взлететь на воздух. Надо быть готовыми ко всему. Но мы - балтийцы! И мы прекрасно сознаем, что от выполнения этой задачи зависят дальнейшие удары по Берлину. Победа - это успех для всех. Гибель корабля - для всех беда!

Ораниенбаумский затемненный причал остался позади, прошли и Большой Кронштадтский рейд. Впереди - путь, полный неожиданностей.

Быстроходный тральщик БТЩ-203 и Т-298 в сопровождении патрульного катера во главе с командиром Петром Сажневым держали курс на запад.

До острова Лавенсаари корабли шли спокойно, только в невысокие борта плескали холодные волны.

Где-то вдали поблескивали и гасли огоньки. Они то настораживали, то успокаивали команду. Корабли все-таки отсчитывали мили. Волны по-прежнему бились о борта, иногда сильнее и яростнее, иногда совсем тихо. Корабли шли на предельной скорости.

Невдалеке от острова Лавенсаари над палубой прогудели моторы самолета. Чей? Он повесил светящуюся "люстру" и ушел в восточном направлении. Куда пошел? В Финляндию или в прибрежную сторону? Скорее всего, в прибрежную.

- Чужой! - с досадой сказал командир. - Нащупал! На рассвете начались групповые налеты и атаки вражеских самолетов. А до Эзеля не так-то уж далеко, И как будет обидно, если не удастся довезти груз.