|
– Оллария недоступна, к тому же я не считаю правильным тревожить прах умерших, если, конечно, они похоронены согласно обряду. Тем не менее о семейных делах вы заговорили вовремя. Изначально я намеревался взять с собой лишь Клауса-Максимилиана, но печальные события последней недели не позволяют мне оставить Питера-Иммануила в Васспарде. Я временно передам его на попечение нашей сестры графини Ариго, здесь же начнутся работы, которые доставят ряд неудобств обитателям дворца.
Это было бы весьма прискорбно, но положение в Талиге заметно улучшилось, и у вас больше нет необходимости хоронить себя в провинции. Надеюсь, что в самое ближайшее время мои кузины Гертруда и Габриэла будут приглашены ко двору ее высочества Октавии. Собственно говоря, это уже бы произошло, если бы граф Лукас в ответ на письмо герцогини Ноймаринен посетил Старую Придду и принял участие в чествовании его величества. – Мы… – выдохнула Габриэла, – …мы не знали… – Придворные туалеты… – простонала Клара-Неонила, – три больших придворных туалета… это невозможные расходы… невозможнейшие… – Мои владения, – Валентин отрезал от яблока идеальный кусочек, – благодаря рачительному управлению приносят хороший доход, и я готов выделить его часть на помощь тем из моих родственников, кто в этом нуждается. – Как это с вашей стороны благородно, но мы бы в любом случае… – Приглашение ко двору – огромная честь, однако граф Гирке… – Альт-Гирке, дорогая, – напомнила о себе Амадея-Алиция. – Наш милый граф Гирке в это время не покидал классной комнаты… – Граф Лукас, – бросилась на защиту супруга Маргарита-Констанция, – отвечал перед Создателем за вашу безопасность и не мог быть уверен, что приглашение в Старую Придду не является ловушкой! – Письма так легко подделать, – согласилась Клара-Неонила. – Страшная судьба Ангелики… – И не только ее… Мой брат, его очаровательная Адель… – Это был страшный год… страшный… – Отъезд назначен на послезавтра, – то, как Валентин резал яблоко, сделало бы честь хорошему геометру. – К этому времени мы с управляющим как раз закончим работу с наиболее неотложными бумагами. Клаус-Максимилиан, вам следует заняться сборами. Питер-Иммануил, вам тоже полезно решить, с чем вы не готовы расстаться. – Да, монсеньор, – Клаус чуть ли не светился, ради того, чтобы стать унаром, он был готов немедленно бросить всё. Вот бы ему повезло с друзьями! Тех, кто дорос до Лаик, тьфу ты, до Вальдзее, Арно наперечет не помнил, но кажется, кто-то из младших Катершванцев вполне годится. Если так, надо напустить на них Йоганна… – Дитя мое, – мать поднесла к виску правую руку, – у меня слегка разболелась голова. Тебя не затруднит проводить меня в мои комнаты? – У вас есть нюхательная соль? – затрепыхалась Габриэла, похоже, она была самой наивной. – У маменьки есть агарийская, очень хорошая. – Нет-нет, мне помогает только моя… Видимо, меня утомила дорога, прошу нас с сыном простить. О том, что следует отцепить салфетку, Арно вспомнил, поймав материнский взгляд. Мимолетной задержки никто не заметил, а если и заметил, вряд ли истолковал правильно. До салфеток ли, когда речь о приглашениях, вспомоществованиях и прочих туалетах? Тошнотворие какое! И надо же было втравить в него Эдиту с Амандой, это же как… как форель в болото выпускать.
2 Тот, кто сложил историю Круга Скал из историй любви, был мудр, он знал многое и отвергал грязное. |
