Удар.

Скрип.

Период нестабильности, когда квадригу замотало из стороны в сторону. Но удалось удержаться. Стабилизироваться.

И возничий вновь стал погонять, разгоняясь.

Пятьсот шагов.

Новый поворот.

В этот раз двойной с небольшим прогоном между ними.

Новый длинный ровный прогон.

И возничий вместо того, чтобы разгоняться, вильнул в сторону и направил свою квадригу в боковой карман ипподрома. Начав тормозить. И поводья натянул, и на рычаг навалился, прижимая колодки к ободам колес. Заметив это, сразу навстречу выбежали специально обученные люди.

Ловко схватили разгоряченных, хрипящих лошадей. Словно бы повисли на них, облепив со всех сторон.

Другие двое рванули к основанию квадриги.

Удар молотком.

Вылетел стопор.

Еще удар.

Вылетел костыль.

И эту четверку лошадей увели прогуливаться через боковые ворота. После такой гонки, лошадей, равно как и людей, нельзя просто останавливать. Нужно время, чтобы они немного походили и остыли. А на их место — поставили новую, свежую. Ту, что ждала.

Вывели.

Несколько молодцов подкатили квадригу к ним.

Поймали креплением оглобли паз на квадриге.

Воткнули костыль.

Воткнули стопор. Ударом молотка его заклинив. Чтобы не выскочил.

И возница с криками и улюлюканьем рванулся с места. Выезжая из кармана и стараясь наверстать упущенное. На все про все потребовалось чуть больше двух минут.

Долго.

Невыносимо долго.

Ведь остальные три участника гонки продолжали бешенное движение…

Алексей решил не просто возродить старые-добрые гонки на колесницах, а развить их и дополнить. Переходить на легкие упряжки в одну лошадь, как это произошло в оригинальной истории, он не стал. Зрелищности мало.

Не цепляло это.

Совсем.

Слишком жидко выглядело.

Но и сами гонки он планировал проводить на пределе скоростей, которые могли развить лошади. Поэтому позаимствовал кое-что из знаменитых в будущем гонок Формулы 1. Превратив эти скачки в этакий их прототип.

Безумный.

Отчаянный.

И не менее опасный.

За один заезд можно было каждому экипажу останавливать всего два раза для замены лошадей. У каждой команды — свои комплекты. И на этих сменах выстраивалась стратегия. Когда, в каком порядке и каких лошадей ставить…

Параллельно в противоположном кармане остановился на пит-стоп другой экипаж. Карманов было только два, так что меняться там могли только половина участников одновременно. Остальные — уходили на следующий круг, ожидая своей очереди. И кто — в каком порядке — дело случая и стратегии. Это не было регламентировано.

Синий экипаж выехал из кармана, разгоняясь. А красный и черный, как раз выходя из крайнего поворота, решили туда заскочить. Они уже едва тянули. Было видно — лошади на грани.

Но успела только одна — черная квадрига, совершив опасный и резкий маневр.

Красная же, избегая столкновения, отвернула на новый круг. Там как раз освобождалось место.

Трибуна гудела, местами переходя на рев. Словно какое-то хтоническое существо. Даже несмотря на то, что они были заполнены едва ли на треть. Все-таки первое соревнование из новых. Но эта гонка захватила их.

Зрелище.

Яркое.

Сочное.

Захватывающее.

На фоне обычной, и, в общем-то, серой жизни, прям лучик солнца. В какой-то мере этот вопрос решали церкви с их достаточно красивым ритуалом. Но там было все иначе. Тихо, спокойно, возвышенно. А тут — страсть и адреналин.

Квадриги неслись на пределе своих скоростей. И каждый поворот вызывал всплеск эмоций. Даже Петр, присутствовавший на открытие первых игр, сам что-то кричал.