Макс спал, чуть приоткрыв губы и слегка нахмурившись. Наверное, ему снилось что то не слишком приятное, так как он вдруг завозился, устраиваясь поудобнее, помотал головой и снова затих. Валери аккуратно поправила на нем плед и, вздохнув, вернулась к своему красивому, разноцветному и чрезвычайно эффективному графику.

В Нью Йорке шел дождь – об этом объявили перед посадкой. Валери закрыла ноутбук, спрятала его в сумку и покосилась на Макса. Лайнер снижался, уши закладывало, и, по идее, Эвершед как раз должен проснуться.

Он и проснулся. В точном соответствии с законами собственной природы и разноцветным графиком.

– М м м? – промычал Макс, открывая заспанные глаза, и Валери немедленно сунула ему под нос бутылочку «Эвиана». Проснувшись, Макс всегда хотел пить. – О. Спасибо.

Он отхлебнул минеральной воды, отдал бутылочку Валери, чтобы та завернула крышку, и приступил к традиционному потягиванию.

– Там льет, – предупредила Валери.

– И черт бы с ним. Нас же встретит Джейкоб?

– Конечно.

– Тогда не вижу проблемы.

– Это не проблема, – улыбнулась Валери, – это просто информация.

– И что мне с ней делать? – Макс почесал за ухом. Почему то в этот момент он напоминал Валери большую собаку.

– Принять к сведению, только и всего.

– Принять. Ага, понятно.

Он любил такие бессмысленные игры в слова, а Валери любила ему подыгрывать. Максу требовался подобный треп, чтобы думать и ориентироваться в окружающей действительности. Он объяснил это примерно на третий день после их с Валери знакомства. Он вообще многое про себя объяснил, и еще больше она поняла сама. Макс даже не подозревал, насколько много.

– На вечер у нас что нибудь запланировано?

– Бога ради, Макс, мы полтора месяца провели в Сингапуре. Надо хоть немножко отдохнуть.

– Влезть в сброшенную нью йоркскую шкурку, – вздохнул Эвершед. – Это хорошо. Я хотел провести вечер с Адрианом и Шеррин.

Валери постаралась не поморщиться.

– Конечно. Они наверняка по тебе ужасно соскучились.

– Адриан и тебя захочет видеть. Не заедешь?

– Я тоже полтора месяца не была дома. Хотелось бы посмотреть, во что Рейчел превратила квартиру за время моего отсутствия. К тому же, тебе и твоей семье наверняка захочется побыть вместе без присутствия посторонних.

– Валери, с каких пор ты посторонняя? – заметил Макс с некоторым раздражением. – Это что, не выветрившийся комплекс неполноценности?

Валери помолчала. Самолет уже катился по посадочной полосе, пассажиры аплодировали, но ее не тянуло отбивать ладони.

– Можешь считать так, если это объяснение тебя удовлетворит, – наконец, произнесла она. – Но это просто неэтично, Макс.

Он скривился – терпеть не мог, когда ему намекали на неэтичность, – отстегнул ремень безопасности и зашарил под креслом в поисках ботинок. Настаивать, к счастью, не стал: Валери не была уверена, что сможет отказаться дважды.

– Я приеду завтра утром и увижу Адриана. Передай ему это, пожалуйста.

– Мы будем ждать. Во сколько начинаем завтра?

– В одиннадцать у тебя первая запись на телевидении. Значит, ты должен быть готов в девять. Я приеду в восемь и проверю, как ты завязал галстук.

– Угу.

Временами Эвершед бывал поразительно немногословен – именно тогда, когда Валери хотелось услышать от него более развернутый комментарий.