— Нет, нет. Вероятно, я говорю по-русски плохо, но понимаю все, что ты говоришь. Ты должен знать, что я была с Ироваром в Воркуте.

— Ты?

— Да. Нас взяли из-за меня. Это случилось в нашем зимнем стойбище в тайге. Некоторые из наших врагов оскорбляли меня бранными словами.

Она показала свои запястья. На них были такие же страшные рубцы от кандалов, как и у Ировара.

— Мое здоровье было подорвано. У меня болит грудь и осталось слишком мало сил. Но я сумела вызволить нас из тюрьмы.

Она мечтательно смотрела прямо перед собой, погруженная в воспоминания. Черные глаза горели.

— Но продолжай, — сказала она. — То, что ты рассказываешь, очень интересует меня. Как долго тяготеет над вашим родом это проклятие?

— С тринадцатого века, как говорят. — Он пояснил: — Я полагаю, пять столетий. Был когда-то злой человек, который… Нет, это так глупо! Только легенда.

— Я хочу ее услышать.

Ветер дул в расщелины между могильными камнями. Они опустились на примитивную скамью у ворот, на штабель из березовых стволов, явно привезенных сюда из тайги с какой-то специальной целью, возможно, для постройки жилья. Вендель пытался разглядеть между камнями ближайшей могилы покойника, но это ему не удалось. Тун-ши говорила не так бегло, как здесь написано. Она долго искала русские слова и, когда находила их, они были либо неправильны, либо их форма так упрощена, что Венделю чаще всего приходилось догадываться о смысле. Он продолжал свой рассказ:

— Примерно двести лет тому назад жил один из моих предков, у которого то же имя, что и у Злого. И он сумел смягчить проклятие. Поэтому его назвали Добрым.

— В своем рассказе ты прыгаешь с одного на другое. Я хочу услышать о злом предке!

— Ой! — вздохнул Вендель. — Тогда я должен начать с самого начала.

— Мне кажется, ты должен это сделать.

Хотя она сидела совсем неподвижно, спрятав руки в меховые рукава, он ощущал особую силу, исходившую от нее.

— Говорят, что Люди Льда — название старинной народности. Так они называются и по сей день, родственники моей матери. Говорят, что Люди Льда пришли с Востока.

— Как это можно знать?

— Так гласит легенда. А двое отпрысков Доброго, две женщины со сверхъестественными способностями видели, как их предки отправлялись в путь из страны холода и льда. Они были изгнаны со своей родины и отправились в странствие на Запад, пока немногие оставшиеся не осели в Норвегии. Норвегия — сосед Швеции.

Несколько щенков в стойбище начали скулить. Вендель услышал короткое, сердитое тявканье матери, и щенки замолчали. Из больших оленьих стад все время слышались хрюкающие звуки глоток и стук копыт, когда стадо двигалось.

— Итак, пятьсот лет тому назад один человек из рода Людей Льда отправился в горы в Норвегии. Он был злым существом и стал еще злее. Потому что в горном уединении он разыскал сатану.

— Кто это был?

— Злой дух в нашей религии.

— Ага! Такой, как Нга у ненцев. Это сын Нума, он очень злой.

— Да. Наверное, можно сказать, что сатана был падшим сыном Бога, сорвавшимся в бездну. Значит, есть сходство. А в твоей религии, Тун-ши? Как зовут здесь злое божество?

— У нас нет злого бога. У нас есть только Шама, дух камня и смерти. Но он — не дух зла. Скорее — дух рухнувшей надежды.

Вендель кивнул.

— Это тоже сила отрицания. Такой силой был во всяком случае Тенгель Злой, заключивший союз с сатаной ради корысти.

Тун-ши подняла голову.