После этого знаменательного события на долю восставших выпало еще немало испытаний и невзгод, но ни у кого больше не возникала мысль о предательстве, ибо все знали, что ее невозможно будет утаить от «ир-баров свободы» и назначенных ими младших командиров, казнивших каждый десяток за одного перебежчика и каждую сотню за десяток трусов, покинувших поле боя в разгар сражения.

— Страшный и жестокий способ поддержания дисциплины, — заметил Эврих. — Вряд ли он прибавил народу любви к Агешваару и его ир-барам.

— Вай-ваг! Ты ничего не понял! — промолвил Хамдан, с сожалением глядя на мягкосердечного лекаря-арранта. — После того как люди убедились, что командиры их не предадут, они стали сражаться как львы! Предатели и трусы были перебиты, слабодушные предпочитали погибнуть с честью в битве с ненавистными меорэ, нежели принять позорную смерть от рук своих же товарищей. Восставшие начали одерживать верх в мелких стычках, и слухи об этих победах разнеслись по империи, побуждая отважных вставать под знамена Агешваара, беспощадного к врагам родины, но готового преломить последнюю лепешку с ее защитниками.

— Ну что ж, суровые времена вынуждают людей к суровым мерам, которые в иные дни могут показаться излишне жестокими и бесчеловечными, — не стал спорить со старшим из своих телохранителей Эврих и попросил провести его в какой-нибудь храм, где бы он мог посмотреть танцы джевадаси, о которых был немало наслышан.

Оба телохранителя, навязанные ему Газахларом и, безусловно, получившие от хозяина «Мраморного логова» приказ не только следить за каждым шагом чудного арранта, но и не позволить ему сбежать, буде возникнет у него подобное желание, понимающе заулыбались и обещали при первой же оказии предоставить Эвриху возможность взглянуть на храмовых танцовщиц, в совершенстве владевших своим неизвестным в других странах ремеслом.

Впрочем, и без джевадаси в Городе Тысячи Храмов было на что посмотреть, чем полюбоваться, чему подивиться. Чего стоило хотя бы мрачное святилище Хаг-Xaropa, куда до недавнего времени вход непосвященным был строго-настрого запрещен! О церемониях, проводимых в этом храме, ходили самые жуткие и порой откровенно нелепые слухи, конец которым был положен во время правления Бульдонэ А случилось это следующим образом.

Группа заговорщиков-Небожителей, задумавшая свергнуть вялого, безынициативного и во всех отношениях недалекого императора и посадить на престол Мавуно его двоюродного брата — человека деятельного и властолюбивого, заручилась поддержкой главного жреца храма Хаг-Хагора и уговорила его укрыть в стенах святилища полторы сотни головорезов, коим надлежало напасть на Бульдонэ во время ритуального шествия в канун праздника Нового Риса. Принимая во внимание, что храм, посвященный повелителю страны усопших, в отличие от других зданий, мимо которых предстояло идти императорской процессии, досмотру городскими стражниками не подлежал, сделать это было совсем не трудно. Вероятно, история Мавуно, а с ней и всего мира, претерпела бы коренные изменения, ежели бы двум оказавшимся на мели ворам не взбрело в голову пробраться в мрачное и таинственное здание святилища, в надежде разжиться там серебряной, а то и золотой утварью, как раз накануне праздника.