Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

– Ну хорошо, что ты меня не взял. Я бы тебе наработал!

С какими только типами тогда не приходилось встречаться на море Однажды я должен был принять дела у механика небольшого теплохода. Встретил он меня с распростертыми объятиями.

– Пойдем, родной, ко мне в каюту, – сказал он ласково. – Там у меня есть пара капель нектара, и нам никто не помешает подписать приемо‑сдаточный акт.

Я робко заметил, что перед подписанием акта хотел бы посмотреть машину.

– Посмотреть машину? – удивился этот видавший виды укротитель механизмов. – А зачем ее смотреть? Она ведь железная.

Когда же ему стало ясно, что речь идет не только о наружном осмотре железной машины, а даже о ревизии чугунных поршней, его лицо выразило отвращение.

– Моторист! – закричал он вниз. – Покажи этому дикарю поршни, он их никогда не видел!

К сожалению, акта я не подписал. Поршни оказались в таком состоянии, что всякая попытка пуска двигателя могла расцениваться как внесение горящего факела в бочку с порохом. Таких поршней я действительно до этого не видел. Нужно учитывать, что я тогда был еще очень молод.

Извините, я невольно немного отвлекся. Если память мне не изменяет, мы говорили о том, что на корабле присутствует штатная команда, в руки которой его передадут после подписания приемного акта. Они вежливы и немногословны, но их блокноты когда‑нибудь доведут ответственного сдатчика корабля до инфаркта. Они предъявят свои замечания в конце испытаний. Ответственный сдатчик будет вертеться, как уж, но бульдожья хватка молодых людей в беретах заставит его выполнить все работы до единой. Он и сам знает, что все это нужно сделать, и мечтает только о разрешении устранить все недоделки после подписания акта. Как‑никак, а ведь он отвечает за план. Скажу по секрету, что иногда ему идут навстречу.

Наконец все приготовления к отходу закончены. Два замызганных буксира, плюясь клубами черного дыма, выводят белоснежного красавца из заводского ковша на встречу с первой волной.

И вот вы снова на палубе корабля, устремляющегося в неведомые дали. Нежное дыхание моря играет остатками волос на вашем темени. Море шепчет вам на ухо, что сорок лет назад, когда вы познакомились, у вас была чудесная, густая шевелюра. Что ж, ничего не поделаешь! Время берет свое. Сорок лет назад вам море казалось другим. Таинственным и более заманчивым. Теперь вы лучше знаете друг друга. Между вами легли долгие годы измены, которую можно простить, но нельзя забыть. И все же вы с наслаждением вдыхаете пьянящие запахи смолы, насыщенного озоном ветра и еще чего‑то неуловимого, что свойственно только судам, отправляющимся в первый рейс. Скорее всего, это легкий запах спиртного, витающий над кораблем с момента, когда перед спуском на воду об его форштевень была разбита традиционная бутылка шампанского.

Сейчас дух, выпущенный из бутылки, чтобы оберегать своего крестника, снова надежно заперт в трех канистрах, хранящихся в каюте ответственного сдатчика корабля. Назначение спирта, щедро отпускаемого ответственному сдатчику, окончательно не выяснено, хотя на этот счет делается много предположений.

Ответственный сдатчик – главная фигура на корабле, и его обязанности весьма разнообразны. Что же касается всяких разговоров о назначении спирта, то мало ли что люди говорят из зависти.

Пока штурманы возятся с устранением девиации компасов, а кок тщетно пытается разжечь камбуз, в каюте капитана созывается первое заседание приемной комиссии.

Непременные члены комиссии – представитель Комнаба и инспектор Морского Регистра. Это, так сказать, рабочий аппарат комиссии. Правда, у них есть тоже свой рабочий аппарат – ОТК судостроительного завода. Рабочим аппаратом ОТК служит сдаточная команда. У сдаточной команды есть представители контрагентов, вроде вас, которые, если разобраться, тоже могут считаться рабочим аппаратом.

Быстрый переход
Мы в Instagram