* * *

Тварь появилась внезапно. Только что воздушный дрон — крутейшей армейской сборки, со стабилизацией полета, чтобы картинка не дрожала — показывал убегающую к синим складкам гор желто-оранжевую долину с серебряным шнурком ручья, а вот уже в просторной синеве неба возникла некрасивая черная прореха, похожая на криво наложенный спецэффект.

«Обратите внимание, как здорово смонтировано, — произнес звонкий мальчишеский голос на фоне. Интонации звучали совершенно не детские — саркастически-снисходительные. — Любители поддались бы искушению, и поставили бы сначала этакую безмятежную музычку, а потом — бум! Бах! Удар по нервам! А тут настоящие профи делали, сразу видно. Для первых кадров просто усилили естественные звуки: шелест травы, жужжание насекомых. Хотя вот конкретно это насекомое ни хрена не жужжит…»

Черная прореха, то есть выход из Междумирья, выпустила Хищника и схлопнулась. Животинка почесала прямо на зрителя, стремительно разрастаясь во всем своем уродстве. Крылатый червь — а это был именно он — летает быстро, сравнимо со скоростью самолета малой гражданской авиации. Бессмысленная безглазая морда и бронированная, покрытая сегментированным псевдохитиновым панцирем спина мелькнули чуть ли не на весь экран, тут же провалившись из кадра: дроновод дернул свою игрушку вверх, спасая дорогую технику. Молодец парень. Как еще нервы выдержали так долго вести его в лоб…

Горизонт закрутился вокруг дрона, почти сразу объектив вновь стабилизировался, фокусируясь на твари со спины.Последовал мощный звуковой эффект, тот самый удар по нервам, камера рывком отдалилась, и стало видно, что тварей уже две. Одна летела выше и левее, явственно забирая к городу (для недогадливых на экране появилась подпись яркими белыми буквами: «Атомоград-58, 35 тыс. населения, 32 км»). Другая тварь, то ли дезориентированная в первые секунды после выхода из Междумирья, то ли попавшая в нисходящий воздушный поток — шла гораздо ниже. Ракурс снова сменился, теперь ее снимали с земли, но с другой точки, и на фоне осенней сухой травы отлично было видно длинное коричневое тело с черными сочлениями сегментарного панциря и такие же черные, поблескивающие нефтяными разводами крылья.

«А вот и явление героев… — протянул комментатор. — То есть героинь. Каких уж есть».

Со стороны перевала пятью разноцветными ракетами в небо взмыли спасители — то есть спасительницы. Пять девочек предпубертатного возраста, лет этак одиннадцати-двенадцати, все в облегающих шортиках или лосинках скромности ради, а также разноцветных платьицах с многочисленными кружевными юбками. Прямо мечта пожилого японского… Ну, скажем так, режиссера аниме.

И, совсем как в аниме, зазвучала музыка: тревожная, но героическая.

В самом центре летела девочка в розовой юбочке колоколом и с затейливой косой, переплетенной пестрым шнуром.

«Мне, кстати, нравятся их аксессуары, — заметил комментатор, выделяя слово „нравится“ до прямо противоположного значения. — У четырех подковы, а у главной — Лента Для Заплетания Гривы. Офигеть. Я так понимаю, эта лента им всем мозги заплела, иначе трудно объяснить дальнейшее!»

Девочка в розовом — предводительница — звонко воскликнула (микрофон отлично поймал ее речь):

— Мы — грозные Девочки-лошадки! — это было сказано на полном серьезе.