|
На выезде. Передать, чтобы с вами связался? – Да, пожалуйста… Олег перезвонил только в конце рабочего дня, когда Андрей уже собирался уходить. – Ну, я тебе скажу, повезло, что вчера тачку пригнал. С электрикой-то проблему быстро поправили, там мелочовка была, минут на сорок работы… А на досуге я еще и ходовую решил посмотреть. И чуть инфаркт не заработал. Ты, Андрей, по краю ездил. Еще два-три дня, и правая шаровая полетела бы на хрен. Трещина такая, что все на честном слове держалось! Хорошо, если подломилось бы где-нибудь во дворе, при развороте, а если на трассе… Представляешь?! Костей бы не собрали! Но ты не волнуйся: заменим, подчистим, все будет как новое! Завтра к вечеру я отзвонюсь, расскажу, как дела продвигаются. Мастер отключился, а Андрей так и застыл на месте с телефонной трубкой в руке. Ведь он как раз собирался, выскочив, наконец, из пробки, втопить по эстакаде на полную, километров под сто. Услужливая память быстренько подбросила соответствующие моменту кадры из любимой «Формулы-1»: вот по финишной прямой проносится сверкающий болид, крупный план с боковой камеры выхватывает бешено вращающееся колесо… Андрей живо представил на его месте знакомую синюю «шаху». На полной скорости машина неожиданно оседает на правую сторону, неуправляемую «шестерку» моментально срывает со своего ряда, она крутится в ворохе фиолетовых искр, юзом пролетает разделительную полосу… Мгновением позже в борт «Синенькой» бьет многотонный, похожий в своей неудержимости на носорога «мерседесовский» джип. Удар отбрасывает легковушку на обочину, машина скрежещет правым бортом по бетонному отбойнику и застывает неподвижно, смятая, искореженная, раздавленная чудовищными перегрузками. Все вокруг застывает, скрипят тормоза, и лишь медленно, неестественно медленно катится по мостовой оторванное колесо, падает, еще минуту качается из стороны в сторону, наконец, замирает. Да-а… Короткие, резкие гудки привлекли внимание, Андрей положил трубку на место. Телефон немедленно затрезвонил снова, но подходить не хотелось. А он еще по поводу электрики переживал. В зад, мол, дадут, виноват будешь, а оплатить никакой страховки не хватит. Так, выходит, та самая «мелочовка» в схеме, про которую Олег говорил, ему жизнь спасла? Андрей с усилием потер лоб, откинулся в кресле, не обращая внимания на трезвонящий телефон. Вот так. Живешь-живешь, а какая-то мелочь, которую ты просто не в состоянии учесть, а то и просто знать не знаешь, уже готовит тебе пропуск на тот свет. Гм, не удивительно тогда, что люди в религию с таких дел ударяются. Волей-неволей начнешь верить в божественное провидение. Лучше всего в буддисты записаться. Чтоб на все смотреть со спокойным фатализмом: какие, мол, проблемы, если после смерти все равно червяками переродимся! Ощущение липкого, ирреального страха притупилось, привычно-ироничное отношение к жизни взяло вверх. Андрей покачал головой, почти с усилием хмыкнул: «Тоже мне, буддист! Поздно рыпаться. Раньше надо было, в Японии еще, когда шанс такой представился. Там, конечно, синтоизм больше в почете, но и буддистов немало. Чего ж зевал? Не надо было? Вот то-то и оно. Когда прижмет старуха с косой, все мы такими верующими заделываемся, любо-дорого посмотреть! А до того? Ладно, хватит нервы трепать попусту. Что толку пугаться того, что не случилось и теперь уже не случится? Если бы… если бы. Как в детстве дразнились: «Если бы да кабы, то во рту выросли бы грибы! И был бы не рот, а целый огород!» И вообще – домой пора. – Пост-четыренаружке-восемь. Объект выходит. – Принял, пост-четыре. |
