|
Рыженькую. Правда, крашеную… Фигуркой — просто амфора! Бойкая оказалась, сама меня на станок затащила. Лежу я с нею, и глючится мне, будто это Альбина рядом. Но только на нее забрался, все, что стояло, тут же упало. А бабенку-то припекло, трясется, буфера об меня плющит — хоть морковку ей, в натуре, подавай. Зачем, говорит, пошел, коли не можешь? Я тоже торчу: с семнадцати лет ни разу не было, чтобы голованчик мне в деле отказал. Даже литр выжрешь — все равно как юный пионер: всегда готов! Короче, обозвала меня телка козлом, и разбежались мы, как встречные поезда. Ехал домой обломанный, будто наркоша без косячка. И всю ночь Альбина снилась. Что я с нею только не вытворял. Угар угарыч! В натуре, крыша поехала — живую телку (и какую!!!) на юношеские поллюции променять…
Утром ввалился в клинику. И глючится мне, будто в кабинете моем кто-то свечу палил. Кондишн включил, но запах этот полдня у меня на ушах висел. А так день был обычным. Но в конце дежурства забил Альбине стрелку. Типа, вместе поужинать. Выпить там, потанцевать, то, се… Однако и тут облом нарисовался. Она бы, мол, с удовольствием, да уже кое-кому сегодняшний вечер пообещала. В другой раз, мол, я в полном вашем распоряжении, то, се… Короче, остаток дня проторчал дома. На ужин — разогретые в микроволновке консервы. Что-то читал, что-то смотрел, а мысли за семью буграми. В конце концов взялся за дневник. Сейчас завалюсь баиньки, и пусть она мне снова приснится. 2 июня Сегодня я с нею наконец поужинал. Перечитал сейчас эту фразу и охренел: как бедны наши слова, братаны! СЕГОДНЯ Я С НЕЮ ПОУЖИНАЛ. Это надо кричать, а не писать. Все получилось на полном торче. Кабак — «Околица». На столах — свечи. Отдельный кабинет. Альбинин прикид — коричневый брючный костюм. Оказывается, у нее нет вечернего платья. Завтра же подарю. И ожерельице жемчужное. Девочка-подросток?! Где были раньше мои гляделки? Это женщина, братаны! С большой буквы — Женщина. Из семи больших букв — ЖЕНЩИНА!!! Такого в моей жизни не было. Выпивка сама в глотку не лезла, только — шампанское. И плясы. Плясы, плясы, плясы… Это я был, в натуре, юнец-подросток. Когда я клал ей руку на талию, меня едва не трясло. Типа, молния в крышу била… Типа, ливер наружу выскакивал… И когда она продинамила меня после ужина, я воспринял это как должное. Разве можно ложиться в постель после одного вечера! Это счастье, которое надо заслужить. Это наслаждение, которого надо добиться! Ах какая женщина, какая женщина! И, кажется, она в меня тоже влюбилась! Прикажи она мне грохнуть кого-нибудь — да хоть шлюху Свидерского! — я бы и глазом не моргнул. Как я завтра с нею буду работать? Смотреть на раздвинутые ляжки других баб? Заглядывать им в розовые вульвы! Угар, братаны! 3 июня Обошелся без угара. И смотрел, и раздвигал, и заглядывал. Сегодня Альбина была совсем другая. Просто медсестра-подчиненная. Пока работали. А когда прием завязали, все поехало сначала. Меня едва не колотило. Смотреть на нее — торч! Коснуться руки — отпад! И я повел ее вниз. И попытался раздеть. И тут она сказала: — Нет, Виталий! — Почему это? — удивился я. — Мне нельзя. — Ага… Просек. А когда будет можно? — Ну, скажем, через три дня. Потом она спросила, часто ли умирают новорожденные. Решила, короче, перевести сладкий междусобойчик на профессиональные рельсы. Я объяснил, что такие случаи нередки. Экологическая обстановка в последние полвека — угар угарыч! Загрязненность тяжелыми металлами, нитраты, диоксин, озоновые дыры, Чернобыль, наконец!.. Мутагенных факторов — легион, и почти все они со знаком минус. |
