Изменить размер шрифта - +
Однако ж превозмогал себя… Как-то решил, испытывая волю, постоять подольше — и вдруг померкло в глазах: кровоизлияние в сетчатку. А ведь это тот самый слабый сосудик — предупреждал, не хотел…

Геройски бросил курить — все прекрасно, но начал неудержимо переедать, весь расползся; а дальше и того хуже; вдруг нечем стало противостоять эмоциональным нагрузкам, разъехались нервы, покатился в депрессию, попал в клинику. А ведь другие бросают спокойно — и все в порядке, цветут!.. Смиряла себя в неукоснительном альтруизме, везла воз, никому ни слова, тянула — и не выдержала, свалилась сама, стала обузой… Преодолевал трусость: прыгал с вышек, прыгал с парашютом. Но трусость не отступала, возвращалась опять, ныла, подзуживала. И вот однажды полез на скалу…

Неудача похожа на своего хозяина. Тут и однобокое понимание "силы воли", и непонимание себя, и некритически воспринятые внушения со стороны, и зависть к тем, кто устроен иначе…

Чувство меры, стереоскопия противоположностей — ДИАЛЕКТИКА ЖИЗНИ — даются всего труднее. Кошмар кривотолков. Скажи абзацем повыше: "Нужно заставлять себя, принуждать…"

— "Ну опять, старая песня. Вы требуете невозможного".

Скажи абзацем пониже: "Нужно уметь отпускать себя, уметь быть внутренне свободным".

— "Ага, так вы за распущенность!"

Как втолковать, что одни гибнут от распущенности, другие — от внутренней несвободы, а третьи, коим несть числа, — от того и другого одновременно?.. Что научиться пользоваться свободой стократ сложнее, чем свободу завоевать? Что нельзя бороться с собой, не научившись с собой дружить?..

Не предавать себя. Сладок вкус и малой победы, драгоценен и опыт поражения.

Но не знающий себя после чересчур резвой попытки подняться рискует скатиться еще ниже.

Печален опыт пытающихся похудеть сразу, наскоком.

Держимся день, другой, пятый, сбрасываем геройски килограмм за килограммом, прокалываем новую дырочку в поясе… А потом — ух!.. Пропади все пропадом!

Взобраться наверх — мало. Надо еще там привыкнуть, научиться держать привычку. Тяга вниз — она ведь всегда…

Я удивлялся одно время недолговечности многих бывших великих спортсменов. Один едва дотягивает до шестидесяти, другой, глядишь, в 42… "В чем же дело?" — спрашивал я себя. Спорт, казалось бы, такой могучий заряд жизненности, на годы вперед. Спортсмены, тем более выдающиеся — физически одаренные, повышенно здоровые люди… Почему же, стоит только сойти с арены, так быстро начинают многие из них пухнуть, жиреть, расползаться, покрываться морщинами, седеть и лысеть, терять живость реакций?..

Спортивная изношенность?.. Не исключено. Но не в том ли главное, что эти повышенно здоровые люди позволяют себе становиться бывшими?

Останавливаются, прекращают. С безоговорочной внушаемостью принимают свой «неспортивный» возраст, свой статус «ушедших». Разрешают себе жить без прежних ограничений и прежних нагрузок: хватит, свое отыграл, отвоевал, отпрыгал, отбегал — теперь поучим других…

Месть за самопредательство: все оборачивается вспять, ржавеет, разваливается.

И наш мир, и мы сами устроены так, что все требует пополнения, поддержания — и, что всего труднее, развития: перехода на другие уровни. Про запас не набегаешься, не надышишься, не налюбишься. Кто больше имеет, тот и больше теряет. Организм живет ритмами и циклами, маленькими и большими, которые не только изначально вписаны в гены, но и создаются, образуются на ходу, образом жизни. Меня легко поймет всякий бросивший, допустим, курить, пить или принимать сильнодействующее лекарство. Бросить, как заметил наблюдательный Марк Твен, — проще простого.

Быстрый переход