— И какой же вывод, Поттер? — приподнял брови профессор.

— Очень может быть, ее им нарочно дали. Чтобы они туда полезли, ночью, ясное дело, и не попались мистеру Филчу, — сказал Гарри. — Я вот вспоминаю: директор мне все мозги проклевал этим коридором… Наверно, если б я туда захотел попасть, то он бы выдал мантию мне, а так… Ну а вот фиг я ее теперь отдам! Пусть думают, что посеяли, растяпы! Только… — Он снова задумался. — Ведь и обыскать могут…

Наблюдать за мыслительным процессом мальчишки было необычайно забавно. Снейп предполагал, что Поттер попросит его припрятать мантию, но тот явно придумал что-то получше: физиономию его озарила злорадная улыбка.

— Я надеюсь, вы теперь сами не намерены полезть в этот коридор? — поинтересовался профессор, непроизвольно потерев ногу.

— Не-не-не, — замотал тот головой. — Я не знаю, что там спрятано, и знать не желаю! Сказано — нельзя, значит, нельзя, и вообще это не моего ума дело.

— Когда это вы успели сделаться таким послушным, а, Поттер? — прищурился Снейп.

— Я не послушный, сэр, — ответил тот с достоинством. — Я здравомыслящий. И если гриффиндорцы норовят без мыла пролезть в какую-то дыру, то мне там точно нечего делать!

«Ну и как, интересно, Дамблдор намерен сделать из этого здравомыслящего чудовища героя?» — невольно подумал профессор. Правда, от сердца немного отлегло: директорские планы отличались замысловатостью, но все-таки в одиннадцать лет отправлять ребенка на такое дело — это немного чересчур. Тут взрослым-то бы не оплошать…

— Сэр, — позвал его Гарри, напряженно о чем-то размышлявший. — А как вы думаете, мантия попала… гм… в чужие руки до того, как моих родителей убили или после? Просто если после — это еще понятно, нельзя же такую ценную вещь без присмотра бросить, а вот если до, тогда я чего-то не улавливаю…

— Это вы к чему клоните, Поттер? — нахмурился тот.

— К тому, что если у отца была эта штука, то когда на дом напали, он мог ей воспользоваться. Или сам прикрыться, или нас с мамой закрыть. Хоть время бы выиграл, — абсолютно серьезно ответил Гарри. — Если, как вы говорите, он мантией часто пользовался, то сразу бы о ней подумал! Как это… машинально, вот!

— Я не знаю, Поттер, — устало ответил Снейп. — Ваши рассуждения не лишены логики, но мне неизвестно, что именно тогда произошло. Возможен любой вариант.

— Ясно, что ничего не ясно, — вздохнул тот. — Сэр? Вы что? Вам плохо?

— Вы помните, кто вы? — отрывисто спросил профессор.

— Я — мальчик-который-вас-достал, — охотно ответил Гарри.

— Я о пророчестве, болван! Вы мало про него слышали, что ли?

— А… ну, помню, бред какой-то, если честно, — фыркнул тот.

— Может, и бред… — негромко сказал Снейп. — Но под это пророчество подпадаете не только вы.

— Ну и чудненько, — преспокойно сказал Гарри, — меньше головной боли.

— Поттер! Этот второй — Лонгботтом! Он родился на день раньше вас!

— Ой… — тот чуть не сел мимо стула.