Сафи выросла, играя – а точнее, жульничая в таро. Но не по своему выбору – она никогда не выбирала. Она была вынуждена проводить время за этим занятием со своим дядей вплоть до того момента полгода назад, когда отказалась даже находиться рядом с колодой карт.

И жаль, поскольку Ноэль, попробовав, нашла игру забавной. Это был вид логики и стратегии, которым она владела в совершенстве, так что, возможно, она бы с удовольствием понемногу играла в таро последние семь лет.

Миновав телеги со специями, торговцев фруктами, а также больше виноделов, чем Ноэль могла сосчитать, они увидели вывеску кофейни Мустефа. Она показалась на узкой улочке, отходившей от портовой набережной.

НАСТОЯЩИЙ МАРСТОКИЙСКИЙ КОФЕ ЛУЧШИЙ В ОНТИГУА

На самом деле, это не был настоящий марстокийский кофе. Он был отфильтрован и безвкусен, чтобы угодить, как всегда говорил Хабим, унылым западным гурманам. Да и лучшим в Онтигуа кофе Мустефа не был тоже. Даже сам Мустеф признавал, что в жалкой забегаловке на противоположном конце порта кофе лучше. Но сюда, к южной оконечности порта, люди приходили не за кофе. Они приходили за сделками.

Бизнес ведунов Слов, в котором преуспел Мустеф, заключался в торговле слухами и сплетнями, а также планировании краж и мошенничества.

Ноэль и Сафи проводили больше времени на кухне Мустефа или тренируясь с Хабимом в подвале, чем в своем дортуаре. Это место было для них вторым домом. Даже когда Хабим и Мустеф отсутствовали, а ставни были заперты, девушки все равно пробирались сюда каждый день. В конце концов, здесь было надежнее хранить свои растущие накопления, чем у себя в комнате.

Сафи первой подошла к двери и каблуком изобразила условный стук. Хабим всегда жаловался на дороговизну запирающих заклятий, которыми торговали ведуны Эфира, но, насколько могла судить Ноэль, оно того стоило. Уровень преступности в Онтигуа впечатлял: во-первых, это был порт, а во-вторых, присутствие богатых студентов университета так и притягивало жадных на деньги подонков.

Конечно, те же самые студенты оплачивали бесчисленную городскую стражу – один из стражников как раз остановился в начале переулка.

Он отвернулся, разглядывая покачивающиеся суда, но надолго ли? Его Нити переливались темно-зеленым интересом, будто он был человеком, который ищет тщательно и пропускает немногое. Когда он обернется, то заметит двух девушек, исчезающих в запертой кофейне, – и это привлечет внимание. Двум хорошо одетым барышням нечего делать на заваленных потрохами улочках.

– Быстрее, – буркнула Ноэль.

– Я стучу так быстро, как могу, – огрызнулась Сафи.

– Ну, недостаточно быстро. – Ноэль пихнула Сафи в спину, не отрывая взгляда от стражника и его Нитей. Он медленно, медленно поворачивается… И может заметить их в любую секунду.

Дверь широко распахнулась. Ноэль толкнула Сафи внутрь.

Она и Сафи вкатились в темную прихожую.

– Ты сдурела? – зашипела Сафи, оборачиваясь к Ноэль. – Мы бы успели!

– Нет, ты бы успела. – Ноэль закрыла за собой дверь так тихо, как только могла. – Да он бы только посмотрел на мою кожу номаци и тут же потащил меня на допрос – под твои вопли. Если Ведун крови еще здесь… – Ноэль сделала выразительное движение, говорившее, что ждать расплаты пришлось бы недолго.

Сафи помолчала, а потом – пока Ноэль шла в глубь темной прихожей, ощупывая руками сводчатый вход в магазин, – сказала:

– Но ведь тебя еще ни разу не арестовывали. – Она тихо прокралась вслед за Ноэль. – И это костюмированное шествие было твоей идеей.

Ноэль почувствовала, что хмурится – для ведьмы Нитей это было нехарактерно.

– Я не ожидала, что на пристани будет столько стражи.