Ветер продолжал закручиваться в такт музыке. В такт шагам. Он поднимал юбки девушки, ее волосы и толкал зазевавшихся зрителей, когда пара пролетая мимо.

Эдуан смотрел, позволив себе немного развлечься, и думал о том, сколько мастерства нужно, чтобы танцевать с такой скоростью и изяществом. Его старая наставница никогда не выполнила бы эти фигуры так виртуозно.

Инстинктивно он оглядел ближайшие лица и принюхался. Резкий запах разгоряченной крови.

Она напоминала о горных хребтах и скалах, о лугах, покрытых одуванчиками, и истине, спрятанной под снегом.

Он почувствовал дрожь внутри. Ведьма истины была здесь – в этом зале.

Зазвучали последние ноты «Четырех шагов», и Эдуан обратил свой взгляд к танцорам. Ветер затихал. Они шли порознь в финальной фигуре танца. Нубревенец явно был кем-то значимым, судя по тому, что остальные моряки (и все благородные женщины) смотрели на него с открытым обожанием. Он не вызвал у Эдуана особого интереса.

Но девушка… она привлекла внимание. Не ее сильная фигура и не отсвет фонарей на ее коже.

Это был ее запах. Ее кровь.

Эдуан улыбнулся, и пальцы его потянулись к кинжалу, прикрепленному над сердцем. Сердцем, которое она пронзила лишь четыре дня назад.

Он задумался, кем такая женщина может быть – возможно, ее дар Истины получил широкую огласку, несмотря на ее непомеченную руку… И тут громкие овации пронеслись над бальным залом. Они начались в одной точке, и, хотя вся прочая знать присоединились к аплодисментам, первый зритель так и продолжал хлопать громче всех.

Взгляд Эдуана сосредоточился на императорском наследнике с волосами цвета шампанского, Леопольде. Он стоял возле императрицы Ванессы и нескольких ее фрейлин и ждал, пока люди освободят проход, чтобы подойти к танцорам.

– Прекрасно, – наконец сказал Леопольд, продолжая хлопать. Но было заметно, что он слегка переусердствовал с аплодисментами. Повысив голос, он добавил: – Какие великолепные танцоры!

Нубревенец повернул раскрасневшееся лицо к принцу и низко поклонился.

– Принц Леопольд.

Леопольд ответил ему кивком.

– Принц Мерик, ты украл у меня Сафию. – Его тон явно свидетельствовал о желании вернуть девушку.

Лицо у той приняло смущенное выражение, она порозовела.

– Полли, – прошептала ведьма Истины очень тихо, чтобы не услышала ни толпа, ни нубревенский принц, проходящий мимо к выходу. – К сожалению, я потеряла тебя в этой толпе, – сказала она.

– Не нужно извиняться. – Леопольд говорил гораздо громче, чем требовалось. – Затем он развел руками и воскликнул: – Еще один танец! Пусть это будет праганский вальс.

Он торжественно поклонился Ведьме истины и вскинул руки.

Пальцы Эдуана взволнованно отстукивали ритм на рукоятке кинжала. Ночь обещала быть интересной. Ведьма Истины, которая пыталась ограбить мастера Йотилуцци, танцевала уже со вторым принцем. И, если Эдуан понял действия Леопольда правильно, эта девушка была его загадочной безымянной невестой.

О, Ведун крови Эдуан больше не скучал и не злился. Совсем – теперь у него была работа.

* * *

Сафи было дурно от танца. Вокруг все кружилось, и она даже не могла глотнуть воздуха… Мерик.

Принц Мерик.

Человек, который не мог нормально одеться, был из знати. Человек, который бросился на Разрушенного, чтобы защитить двух девушек, которых он даже не знал, был принцем. В это было невозможно поверить даже теперь, когда она знала о его происхождении. Но об этом говорил его вздернутый подбородок, его осанка. Отсутствие у него страха, когда Сафи толкала его, и готовность нанести ответный удар.

Что-то произошло между ней и Мериком во время их танца.