Даже когда Сафи предложила полномасштабное ограбление мастера далмоттийской Золотой гильдии, Ноэль была слишком счастлива, чтобы отказаться. Когда-то давно она пообещала себе никогда, никогда не становиться у Сафи на пути. Как еще она могла отблагодарить Сафи за все, что та сделала? Всем, что она имела, Ноэль была обязана Сафии фон Хасстрель. Драться она научилась у телохранителя Сафи, Хабима. Благодаря Мустефу, брату Хабима по Нити, у нее была настоящая оплачиваемая работа посудомойки. И вся эта прекрасная одежда и оружие Ноэль были подарками от Сафи, Хабима и Мустефа.

Что еще важнее, Ноэль знала, как это – когда тебя и твои магические способности используют. Когда твоя семья воспринимает тебя лишь как инструмент. Сафи была Ведьмой истины. Она умела отличать правду от лжи, а реальность от иллюзии – хоть и не всегда. Если кто-то верил во что-либо достаточно сильно, Сафи не могла распознать ложь.

Тем не менее, она обладала невероятно мощной магической силой, которую всю жизнь скрывала. Только Ноэль, Хабим, Мустеф и Эрон знали, кто такая Сафи на самом деле.

«А теперь, – думала Ноэль, снова возвращаясь к оружию, – это знает и ведун Крови».

Но накопленные пиастры и переезд на юг должны были избавить Сафи от кабалы, так что решение Ноэль – помогать ей всеми силами – осталось неизменным.

– Может быть, – грустно сказала Сафи, – нам удастся тайком проникнуть на завтрашний корабль. – Она сунула меч обратно в стальные ножны. Ноэль взглянула на нее.

– Это ужасная идея, Сафи. Мне кажется, сейчас мы можем только молиться какому-нибудь богу, чтобы он вмешался и помог нам сбежать.

Ноэль провела тканью по лезвию еще раз, а затем спрятала клинок в украшенные резьбой деревянные ножны и вытащила второй. Над пещерой повисла тишина, которую нарушал только звук движения ткани по металлу и вечный рокот волн моря Яданси.

Ноэль была уже не так поглощена чисткой оружия. Им нужен был новый план, а планирование всегда было коньком Ноэль. Она была прирожденным тактиком, тогда как Сафи искрила внезапными идеями. Начинай и доводи до конца.

Вскоре оружие было вычищено и просушено. Ноэль притащила ящик на пятачок, освещенный солнцем, и Сафи пристроилась рядом. Руки названой сестры покрылись гусиной кожей. Ноэль поняла, что и ее руки тоже.

– Если молитва – это наша единственная надежда, кому я должна молиться?

– Ну… – Ноэль закусила губы. На вкус они были солеными. – Нас чуть не убил каравенский монах, так почему бы нам не помолиться священным Колодцам истоков?

Сафи пробрала легкая дрожь.

– Ведун крови молится Колодцам истоков, а я не буду. Как насчет бога нубревенцев? Как его зовут?

– Просто бог, – уверенно сказала Ноэль.

– Ой. Да. – Сафи фыркнула, сложила ладони на груди и уставилась в каменный потолок. – О нубревенский бог волн…

– Я думаю, он бог и всего остального тоже.

Сафи закатила глаза.

– О нубревенский бог волн и всего остального тоже, пожалуйста, помоги нам добраться до Сотни островов в Нубревене. Это твой дом, в конце концов. Разве ты не хочешь, чтобы и мы там оказались?

– Это худшая молитва, какую мне приходилось слышать, – сказала Ноэль.

– Чтоб тебя, Ноэль. Я еще не закончила. – Сафи нахмурилась и продолжила. – Кроме того, сделай так, чтобы за нами никто не гнался. Особенно… ну… ты знаешь. Он. Просто держи Ведуна крови от нас подальше. Большое спасибо, о священный нубревенский бог. – Затем, почти машинально, она добавила: – Ах да, и если бы ты мог еще задержать городскую стражу, это было бы чудесно.