И шах, и мат. Мне нечего было сказать в свое оправдание. Да ему и не нужны слова. На красивом лице проступала злоба, в глазах загоралась ненависть.

– Что ты, что Элька только голову морочить горазды, а как до дела доходит, в кусты. С нее и поцелуя не дождаться. Все! Надоело. Сегодня ты ответишь и за себя, и за подружку.

Я вскрикнула, казалось, чужие пальцы вот вот сломают руку.

– Отпусти, – чего мне только стоило спрятать страх, знал, наверное, лишь ветер. – Пусти или я закричу.

– Кричи, – ухмыльнулся Макаров.

– Я не шучу.

– Ну и вали отсюда, дура, – тиски резко разжались, отчего я едва не упала на мокрый асфальт. – Убирайся, пока не передумал!

С трудом сдержала всхлип, а потом развернулась и побежала прочь. И вдруг с поразительной четкостью поняла, почему удостоилась внимания Макарова: Эльвира не хотела углублять отношения, вот он и решил, что ее неказистая подруга вполне сгодится для этих целей.

Больно. Но я сама виновата.

За предательство всегда били больно.

Слезы закончились внезапно, будто некто сверху решил: с нее хватит. Я вытерла влагу со щек, затем осмотрелась. Мрачная пустынная аллея – темнело осенью рано, фонари едва светили, каша из листьев и дождевой воды под ногами, морось в лицо.

Чудесно. И куда меня занесло на этот раз?

Я поежилась, подтянула воротник к подбородку, спрятала в карманы замершие руки. Вот бы вернуться домой, выпить чашку горячего чая, лечь в постель и забыть обо всем. Да только вряд ли я усну, так и промаюсь до утра, тягая мысли. А так погуляю, проветрюсь, может, сумею прийти в себя.

Тяжелое звериное сопение за спиной я услышала почти сразу. Услышала и тут же остановилась. Оглянулась, нервно передернула плечами и, никого не увидев, пошла дальше. Наверняка показалось, звери бродить здесь точно не должны были.

Неверие стало моей первой ошибкой, но поняла я это не сразу. Позже. Пока же, успокоенная завыванием ветра и скрипом деревьев, брела дальше.

Сопение повторилось, причем гораздо ближе, чем в прошлый раз. Я вздрогнула, снова обернулась, но так никого и ничего не увидела.

Невидимый попутчик коротко рыкнул.

Рык прозвучал сигналом. Ощущая, как сердце запрыгало в груди, я побежала.

Из за спины донеслись звуки погони.

Мысли скакали чумными белками, паника нарастала.

– Оборачиваться нельзя! – мысленно приказывала себе. – Нельзя! Если обернешься, упадешь!

Да только тело уже действовало на автомате, не слыша голоса разума. Я обернулась прямо на бегу. И это стало очередной ошибкой.

Позади пусто. Только ветер и дождь. Да будь там хоть кто то, я сумела бы принять правильное решение, а так перепугалась до потери ориентации. Иррациональный ужас сковал мышцы, сваливая на землю.

Я прокатилась по инерции на животе и замерла. От испуга сразу подняться не сумела, так и лежала на сырых листьях, жадно хватая ртом воздух. И подавилась вздохом, ощутив тяжесть лап на спине.

В нос ударила вонь гниющего мяса. К горлу тут же подкатил противный ком. Неизвестный преследователь опалил дыханием кожу. Изучая мой запах, издевательски задел мокрым носом шею, а потом с оттяжкой лизнул.

Ни жива, ни мертва, я оцепенела. Не то, что сбросить с себя тяжелую тушу, я боялась вздохнуть. А вдруг уйдет. Да только зря тешила себя надеждой, утробное рычание и острая боль в плече доказали обратное.

Мой безумный крик огласил аллею.

Чем сильнее дергалась, тем глубже впивались клыки. В глазах мутилось, я остервенело скребла асфальт, ломая ногти, пытаясь вырваться.

– По мо ги те, – кричать уже не могла, сипела только. – По мо ги те.

Мучителя сдернуло с меня внезапно, когда успела попрощаться с жизнью. Сдернуло прямо с куском мяса.