Глава 2

Когда Нона вышла из коттеджа, дождь уже прекратился. Первым ее порывом было забраться выше в горы, но стоял очень густой туман. Кроме того, она вспомнила об обещании помочь Ханне. Ведь бедняга всегда так устает от стряпни и забот о стригалях. Да еще и местная женщина, иногда помогавшая по хозяйству, заболела.

Не выспавшаяся, расстроенная, Нона стояла, разрываясь между чувством долга и желанием побыть в одиночестве. В конце концов, едва передвигая ноги, она поплелась к дому. Пробравшись к себе в спальню через в окно, она рухнула на постель, однако через несколько мгновений в комнату ворвалась Ханна и стащила с нее одеяло.

— Я чуть с ума не сошла! — зашипела она: — Мне пришлось солгать вашему отцу, что вы вчера вечером занемогли и легли спать пораньше! Где вы пропадали? Если отец узнает, что вы были с этим негодником Ривсом, он вас выпорет!

Нона отбросила руку Ханны.

— Я была не с Мэттью, — мрачно заявила она. — Я виделась с ним… а потом поднялась в горы. Я только что оттуда вернулась.

Ханна внимательно разглядывала ее. Свет в спальне был еще тусклым, и она не могла уловить выражение лица Ноны. Девушка не склонна ко лжи и действительно часто убегает в горы. Но почему она побежала туда вечером? Определенно что-то произошло! Сейчас перед нею была совсем другая Нона, не смеющаяся и счастливая, какой она вчера вечером торопилась на свидание! Ханна погладила ее по плечу.

— Где вы были в такой ливень?

Голос Ноны заглушала подушка, лицо было скрыто полутьмой.

— Я… я пряталась.

Ханна удовлетворилась объяснением. Девушка знает горы и знает все пастушеские хижины.

— Что случилось? — напрямик спросила она.

— Ничего… ничего… Просто я убежала. — Нона села на кровати, речь у нее звучала внятно и твердо. — Ты, Ханна, оказалась права относительно мужчин… Они как животные! — Нона закрыла лицо руками.

— Расскажите мне все подробно! — уговаривала ее Ханна. — Все в порядке? Вы не…

— Не волнуйся, — сдержанно произнесла Нона. — Поверь мне на слово, и больше я не хочу говорить об этом!

Ханна крепко обняла свою питомицу.

— Я никогда не выйду замуж… Никогда, никогда… — шептала Нона.

Ханна ласково погладила ее по щеке.

— Конечно же выйдете, но в нашей глуши трудно встретить достойного человека. — Она смотрела в окошко на рыжеватые стволы елей. — Жаль, что мы сюда переехали. Пенгорран не место для вас… для вас, у которой нет матери… а отец… — Она осеклась, но тут же произнесла: — Лучше вставайте-ка быстрее! Отец сейчас уходит в горы, а к завтраку они с Гвионом вернутся. Надо начистить несколько ведер картошки, только что привезенной с поля, поджарить мясо, приготовить пудинги. На ближайшие два дня работы нам обеим хоть отбавляй, а Мэри Эллен из деревни, похоже, нам не помощница! — Что-то бормоча себе под нос, Ханна отправилась в кухню.

Вернувшись домой, Гриффит Талларн застал, обеих женщин за завтраком и окинул Нону пронзительным взглядом:

— Как ты себя чувствуешь? Ханна говорила, тебе нездоровится?

— К утру мне стало лучше, — глядя в тарелку, ответила Нона.

— Хорошо. Ханне нужна помощь.

Нона молча продолжала есть.

Иногда ее интересовало: значит ли она для отца несколько больше, чем бесплатная помощница по дому? Трудно было представить, что этот молчун, никогда не проявлявший нежных чувств, в детстве водил ее по ферме, сажал на плечо, когда она уставала, с нежной улыбкой смотрел на ее проказы.