– Нет, – твердо ответил сын. – Значит, вариантов нет.

– Есть, – возразил император, поморщившись от поспешного вывода наследника. – Не так много, но они есть. Например, я предугадываю шаг Булгаковых. Старый лис Семен Игоревич уже ищет невесту из Рода для мальчишки. Не абы какую завалящую, но и не ту, чей Дар безжалостно уничтожит Волховский. Так что потенциально даровитая из молодой поросли… Светлана, кажется? – не станет его женой. Исключено.

– А у нас кто? – вырвалось у Юрия, лихорадочно вспоминающего всех молодых барышень Рода, кого не жалко отдать под сокрушающую магию Разрушителя.

– Приз должен быть солидным и привлекательным, – голос у Мстиславского стал жестким. – Чтобы у него не возникло никаких сомнений, что им играют и дают бросовую кость без мяса.

– Нет, – мгновенно ответил цесаревич. – Неприемлемый результат. Это станет ошибкой в твоей политике. Да и Василиса не будет в восторге от подобного шага. Она на два года старше Волховского.

– С чего ты взял, что я подумал о твоей младшей сестре? – хмыкнул император, откровенно забавляясь, как вспыхнули эмоции сына и заполыхали в его аурном поле разноцветными протуберанцами. – Василиса, конечно, в очереди на престол не стоит, но в нашей сложной жизни всегда надо рассматривать минорные ситуации. Поэтому Васа выйдет замуж за нужного нам человека. Как и Юлия. Я, вообще то, подумал о твоей дочке.

Юрий вспыхнул злостью и раздражением. Слова отца не были экспромтом – иначе бы ощущались иные интонации, прощупывающие позицию наследника. Отдать замуж Лиду – любимицу властвующих деда и бабки – было невероятной ошибкой, если не глупостью! Он убедился, насколько разрушительна антимагия Волховского, рядом с которым рассыплется в прах даже смертоносная магоформа! Находясь каждый день и ночь рядом с Волховским, дочь потеряет искру и станет обыкновенной женщиной, пусть и из властвующего клана! А для даровитого потерять магию, данную от рождения – смерть душевная, и она куда страшнее, чем физическая!

– Не кипятись, сын, – неожиданно мягко произнес император. – Я не ломаю тебя, чтобы протолкнуть решение, отвечающее интересам Семьи. И не собираюсь гробить Дар Лиды. Это всего лишь попытка нащупать правильную линию нашего отношения к Разрушителю. Кто знает, может самым лучший выход из щекотливой ситуации – породниться с Мамоновыми. Хм…

– Отец, – внезапная мысль пришла в голову Юрию, – а ведь ты неслучайно пригласил мальчишку в гостевую ложу. Ты знал о готовящемся покушении на Ягеллонов, поэтому заранее просчитал вероятности.

– А ты как думаешь, зачем я держу целый штат агентов за рубежом? – усмехнулся Иван Андреевич. – О том, что Факир намерен пробраться в Россию, я узнал сразу, как только Ягеллоны дали согласие посетить Москву. Нужно было перехватить его на границе, но у этой бестии отменный нюх. Нельзя заранее высчитать траекторию полета мысли эмиссара. Когда в Венеции наш соглядатай потерял его из виду, я понял, что будет разыгран самый худший сценарий, вроде «пражской катастрофы». Поэтому пришлось действовать неординарно, чтобы люди Факира ничего не заподозрили. В одной из встреч с Лидией я невзначай бросил фразу, что неплохо бы ей выступить на ристалище в честь Дня Рода. В продолжение своего триумфа в Лужниках. Заодно и внушил взять в напарнике Волховского, а не хлыща Дубровского, как она хотела первоначально. Внучка с радостью ухватилась за эту идею и стала докучать тебе.