– Тебя размажут в первом же туре, – Егор покачал головой. – Не хочется, чтобы тебя потом в медкапсуле два месяца восстанавливали. Жалко ведь. Индивидуалы – очень опытные пилоты. Кстати, я там тоже выступаю.

– Я знаю. Тогда встретимся на арене?

– Да у него голова отшиблена напрочь, – лениво произнес один из свитских, чернявый парень с аккуратно зализанной назад челкой.

– Зато смелый, – хмыкнул Дубровский. – Ладно, топай отсюда, малыш.

Я махнул рукой на прощание, подавив соблазн показать жест с согнутым локтем и сжатым кулаком. Не стоит дразнить опасного соперника. День какой-то странный. У Рудаковой ко мне интерес проявился; Егор Дубровский ни с того ни с сего решил протекцию устроить. А оно мне надо? После разговора с Олей и Гришкой Булгаковыми я твердо решил освоить УПД на механической основе. Тяжеловато будет, но и я уже не такой рыхлый слабак, кем был полгода назад. В зеркало после болезни погляделся и остался доволен. Похудевший подросток, слегка вытянувшийся, распрямившийся, с крепкими плечами – это был совершенно другой человек. И он мне нравился.

У скамейки возле фонтана я заметил сидящих Свету и Илану. Они, видать, обходной тропкой шли, минуя меня и Дубровского. Оглянулся по сторонам и вцепился в пробегавшего мимо Ваньку Смирнова.

– Дай ножик! – попросил я, зная, что вихрастый всегда носит с собой перочинный складень с перламутровой наборной ручкой.

– Тебе зачем? – цыкнул слюной на асфальт Ванька.

– Яблоко хочу порезать, – я подкинул на руке вытащенный из кармана фрукт.

– Ого, просим, боярин! – нагло произнес Смирнов, с щелчком распрямляя лезвие ножика.

Я молча разделил яблоко на четыре части, одна из которых перешла к Ваньке в качестве приза. Тот удивился, почему-то ожидавший, что я зажилю угощение. Но свою половинку взял и даже поблагодарил.

Подошел к скамейке и без приглашения сел между Иланой и Светой, увидев небольшой зазор. Девчонки молча отодвинулись, и я задобрил их дольками яблока.

– Одному много будет, – пояснил я.

– С чего это ты такой добрый? – подозрительно спросила Света.

– А я разве был злым? – очень пристально смотрю на свою «сестру», отчего она, вдруг смутившись, отвела взгляд. Илана же аккуратно откусила кусочек своими ровными зубками и аппетитно захрустела. У меня рот свело от желания слопать яблоко. – Я самый добрый в мире человек. Никому зла не делаю. В отличии от некоторых.

Девчонки, не сговариваясь, фыркнули. Дурочки. Намека не поняли.

– Кстати, меня Дубровский звал в команду, – сам не зная почему, сказал я.

– Надеюсь, ты не согласился? – напряглась Светлана.

Рудакова с удивлением посмотрела на нее, потом перевела взгляд на меня. Ей казалось, что после таких предложений каждый мальчишка должен с радостным визгом бежать под крылышко «золотого» высокородного.

– Я сказал, что встречусь с ним на арене, – что-то меня сегодня за язык тянет глупости говорить.

– У тебя есть свой «скелет»? – захлопала ресницами Илана. – Ой, как интересно! Покажешь? Пригласишь на тренировку?

– Угомонись, – прошипела Светлана. – Пригласит он, разбежалась!

Время перерыва подходило к концу. Площадка постепенно пустела, многие уже подтягивались к главному входу, образуя бурлящую толпу в ожидании звонка. В этот момент откуда-то вынырнула стайка девушек во главе с Наташей Тучковой. Моя инструкторша, горделиво вышагивая в окружении подруг, демонстрировала всему миру свою осанку и ладную фигурку.